— По-разному бывает. Иногда раз в пару дней, иногда два раза за день. Обычно через несколько часов после респауна… то есть появления, — он потёр щетинистый подбородок. — Мэр думает, что мы не единственное поселение в округе, находящееся под ударом. Хотя какие там ещё поселения, один лес кругом! Последний набег случился утром, так что новый может начаться после полудня.

Возможно, под «другим поселением» мэр подразумевал Холмистое? Я мысленно помолился всем богам, чтобы Лили нашла своих близких живыми и здоровыми.

— Если монстры скоро появятся, лучше перехватить их на подходе, — я ещё раз хлопнул Бернарда по плечу, чувствуя, как он слегка расслабился от этого простого жеста. — Продолжайте патрулирование, ребята. Хорошая работа.

Бернард всё ещё пребывал в шоке. Я успел пройти полсотни метров к деревне, когда услышал его ошарашенный голос:

— Дьявол, как это вообще возможно⁈

— Эх, только бы не каждый встречный так реагировал, — подумал я, ускоряя шаг. — Иначе толку от моей помощи, как от козла молока.

Добравшись до края деревни, я застыл на месте, а сердце ухнуло куда-то вниз. У свежевырытой могилы толпилась дюжина измученных жителей. Грязная рваная одежда, впалые щёки, потухшие глаза… От прежней Хасмадеи остались рожки да ножки. Война и голод сделали своё чёрное дело.

Дюран произносил надгробную речь. Голос у мэра дрожал и срывался, он явно держался из последних сил. С нашей последней встречи он похудел килограммов на двадцать, не меньше. Скулы заострились, под глазами залегли тёмные круги.

Заметив меня, он осёкся на полуслове. Остальные проследили за его взглядом, и в потухших глазах вспыхнула надежда, жадная, отчаянная, как у утопающего при виде соломинки.

— Герой! — всхлипнула старушка в выцветшем платке. Плечи её затряслись от рыданий. — Сильный герой! Мы спасены!

Крик подхватили остальные. Не восторженный и торжествующий, как бывало при встрече героев в сказках, а с нотками истерики. Люди хватались за надежду, как за последний шанс.

Дюран бросился ко мне, споткнулся о кочку и едва не растянулся прямо лицом в грязь. Подойдя, он по старой крестьянской привычке машинально вытер руки о штаны и поклонился так низко, что я испугался за его спину.

— Герой, да благословят тебя все боги за то, что откликнулся на наши мольбы! — голос его дрожал от волнения.

— Я не мог поступить иначе с Хасмадеей, — ответил, стараясь говорить спокойно, внутри всё кипело от злости. Почему, чёрт возьми, я узнал об угрозе так поздно⁈ — Жаль только, что не пришёл раньше.

Мэр не разгибался, глядя на меня снизу вверх. В глазах плескался животный страх вперемешку с надеждой.