Вот они, радости лидера рейда! Слава, почёт и пустые карманы.

Словно почувствовав моё паршивое настроение, Норман хлопнул меня по плечу. Рука у него оказалась тяжёлая, бывший авантюрист, что тут скажешь.

— Пойдём, парень. Позволь угостить тебя и твоих спутников ужином в «Под сенью гор». Обсудим, как можно помочь тебе разобраться со всем этим барахлом.

Я заколебался. Норман вёл дела честно. Нет сомнений, он поможет продать добычу по максимуму за соответствующий процент конторе, разумеется.

Но где-то в глубине души хотелось разобраться самому, не переплачивая посредникам, когда семья росла не по дням, а по часам в самом буквальном смысле: жёны беременели одна за другой.

Хотя его помощь не помешает.

— Благодарю за гостеприимство, был бы признателен, если добыча пока полежит у вас, — ответил я с усталой улыбкой. — Но сегодня больше никаких дел, мозги кипят после всех этих торгов и расчётов.

Норман расхохотался, снова хлопнув меня по плечу.

— Погоди, вот возглавишь полноценный рейд с дворянами, наёмниками и прочими, кому проще глотку перегрызть, чем найти компромисс, тогда начнём делить добычу днями, а не часами. И настроение к концу будет куда хуже'.

Я покачал головой:

— Оптимист вы, Норман. Вряд ли мне светит такая честь.

Мои спутники фыркнули, Лили с Владисом вообще расхохотались в голос. Владелец конторы ухмыльнулся.

— Что-то мне подсказывает, твой взлёт только начинается, парень. Но это уже другая тема, — он бодро направился к кучам добычи. — Давайте-ка загрузим всё в хранилище и пойдём есть. Я бы не отказался от пары рюмок доброго бренди. Или даже трёх.

Как бы я ни мечтал о горячем ужине и выпивке, судьба распорядилась иначе.

Мы почти закончили таскать тюки, когда на площади воцарилась тишина. Люди кланялись, приседали, шарахались в стороны. Обернувшись, сам едва не присел от неожиданности.

По улице ехала Марона собственной персоной, баронесса провинции Терана, в сопровождении только старшей горничной, леди Гарены. При виде моей благородной возлюбленной сердце сделало кульбит. А потом ещё один, но уже от тревоги.

Мароне было за сорок, но возраст только добавлял благородства её красоте, как хорошее вино, которое с годами становится только лучше. Округлившийся живот лишь подчёркивал её привлекательность. До родов оставалось месяца два, не больше. Материнское сияние молодило её лучше любого эликсира, несмотря на седые пряди в тёмных волосах.

Я поспешил ей навстречу, расплывшись в улыбке, но замер, увидев выражение её лица.

Марона всегда излучала спокойную власть и заслуженно: талант лидера у неё исключительный. Я видел её в самые уязвимые моменты, когда мы оставались наедине, когда усталость и стресс брали своё, но на людях она всегда держала лицо. Железная леди, ни дать ни взять.