Терять времени я не стал. Влетел в дом, на ходу срывая доспехи и снаряжение, наскоро ополоснул руки и лицо. Потом осторожно подошёл к главной спальне, откуда доносился женский шёпот, и, помедлив секунду, постучал.

— Артём! — крикнула Белла из-за двери. Голос прозвучал взволнованно и напряжённо. — Впустите его!

— Я не думаю, что это… — начала было Лейланна.

— А я думаю! Артём, заходи!

Я приоткрыл дверь и шагнул внутрь. Все женщины моей семьи в сборе: Амализа, Лилия, Лилия… Они заполнили собой даже эту просторную комнату, создав деловитую суету: приносили чистые полотенца, грели воду или просто молча стояли у кровати, подбадривая.

Белла полулежала на горе подушек, укрытая до пояса простынёй. Лицо осунулось от напряжения, кожа покраснела и взмокла, но улыбка, которой она меня одарила, казалась ангельской.

— Я рада, что ты пришёл, — выдохнула она. — Пора, детки уже… А-ах!

Её лицо исказилось, и она вцепилась в простыни.

— Дыши, — спокойно сказала Зара, поглаживая её по лбу. — Давай, ты умница. Глубокий вдох, глубокий выдох… — её руки засветились целительной магией, и черты Беллы немного разгладились.

Я подошёл к кровати, высвободил одну её руку из мёртвой хватки и позволил вцепиться в мою. Я не знал, что говорить, что делать, но всем своим существом старался показать, как я её люблю и поддерживаю.

Белла улыбнулась, её глаза сияли.

— Все думают, что я с ума сошла, но я хотела, чтобы ты пришёл. Хотя бы ненадолго.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

— Я здесь, — пробормотал я. — И ты отлично справляешься.

Следующие двадцать минут пролетели как в тумане. Женщины суетились, Белла, тяжело дыша, боролась со схватками, которые становились всё чаще, а я всё это время держал её за руку и что-то шептал, подбадривая.

Наконец Ирен заглянула под простыню.

— Пора! — взволнованно сказала она. — Ещё пара потуг, Белла, и первый пойдёт! Ты почти у цели!

— Наконец-то! — выдохнула молодая мать. — Спасибо, Артём, но теперь можешь подождать снаружи.

Я согласился бы остаться и до конца, но, признаться, часть меня с облегчением выскользнула в коридор. Ждал, мечась из угла в угол, пока не услышал последний крик Беллы, за которым последовала напряжённая тишина.

И вот он, самый прекрасный звук на свете: тонкий требовательный плач новорожденного.

Сердце подпрыгнуло. Мой ребёнок! Он здесь!

Я хотел ворваться внутрь, но вспомнил, что на подходе второй. Через мгновение дверь приоткрылась, и оттуда выскользнула улыбающаяся Лейланна.

— Поздравляю, папочка, — сказала она, нежно целуя меня. — У тебя прекрасный здоровый мальчик.