Премьер-министр сделал знак рукой своим сопровождающим, подошёл к нам и непринужденно, с достоинством улыбнулся девушкам.

— Витольд Валентинович — моя младшая сестра Арина, — представила Элина рыжую.

— Очень рад, — политик протянул руку Арине, которая зарделась и неуверенно пожала её.

После этого он посмотрел на меня:

— Анжелика рассказал мне о вашей ситуации — всё это очень прискорбно, Виктор Антонович, — заявил он довольно доброжелательно, протянув мне руку.

Я осторожно её пожал, испытывая сейчас волнение, смешанное с легким чувством вины.

— Для меня было большой неожиданностью выйти на эту высокую трибуну, — легонько кивнув, ответил я, посмотрев в глаза премьеру. — Я волновался.

«Типичный политик по своей манере общения. Высокий, чуть сутулый, седой, стильный — даже в таком возрасте у таких типажей от женщин нет отбоя. Это по его глазам видно — он явно тот ещё ходок», — почему-то подумал я — от премьер-министра веяло аурой уверенного обаяния.

— Вы, значит, собираетесь пожениться? — посмотрел премьер на Анжелику, потом снова на меня.

— Да, мы обязательно поженимся, — охотно покивала Анжелика.

— Определённо так и будет, — кивнул и я.

— Конечно, Виктор, такую болезненную для нашего высшего общества тему вы подняли весьма резко и неожиданно, и теперь все скажут, что это подстроил я, но тем не менее — вы поступили смело, — заявил нейтральным тоном Слащёв, внимательно глядя на меня. — Я не ожидал подобных заявлений на таком торжественном мероприятии.

Я чуть кашлянул, толком не зная, что сейчас говорить.

— Для меня самого это было неожиданно, Витольд Валентинович. Надеюсь, я никому не доставлю неприятностей своей речью, — ответил я обтекаемо.

— Уже поздно об этом говорить, но когда вас покажут в вечернем выпуске новостей, вы станете знаменитым, молодой человек, — загадочно улыбнулся премьер. — Дело в том, что мы с вашим батюшкой, Анжелика Георгиевна, — он взглянул на брюнетку, которая напряженно смотрела на него, — выступаем категорически против подобных ритуалов. Всё это очень вредит нашей магоодарённой молодежи, пусть даже менее одарённой, чем хотелось бы их родителям. Вот поэтому моим правительством в самое ближайшее время будет внесен законопроект о механизмах недопущения подобных вещей — такое надо жестко пресекать, иначе пострадает ещё множество детей. Мы этого не имеем права допустить!

Я уловил в словах политика серьёзный пафос.

— Я ощущаю на себе все эти негативные последствия, все эти месяцы я жил как во сне, — ответил я премьеру.

— Знаете, Виктор, я хорошо знаком с вашим батюшкой — я был в его первом правительстве министром инноваций и наукоёмких маготехнологий, и мне очень тяжело поверить, что именно Антон Ярославович мог так поступить со своим родным сыном, — на лице Слащёва отразилось глубокое сочувствие. — Всё это очень прискорбно, но я рад, Виктор, — поднял палец премьер, — что вы не потеряли волю к борьбе и готовы отстаивать свои права. Такие люди нужны в новом парламенте — молодые, смелые, активные, целеустремлённые!