Устав стоять, я решил сесть. Занявшись разглядыванием травинок, пробурчал:
— Правильный выбор можно сделать, лишь познав муки выбора неправильного. Все ошибаются, нет никого, кто не совершал ошибок. Наши могущественные предки ошибались, во все времена ошибались, и мы тоже ошибаемся. Плохо, что не умеем делать выводов из ошибок, этому нам научится не дано.
Росс кивнул:
— Согласен с тобой, Никита. Никто из двух разумных цивилизаций так и не научился на собственных ошибках, а всё потому…
— Да плевать мне, Росс, честно, плевать! — Я высказался немного резко, повысил голос. Не хотел, случайно получилось. Ладно, не обращаю внимания, проблема поважнее имеется, и её нужно срочно решать. Повернув голову до боли в шее, всё-таки смог посмотреть на стоящего позади Рагхара и снова спросил: — Дружище мой бронированный, ну что там с едой? Ты же знаешь, что у меня режим, нельзя не кушать больше двух часов, живот болеть начинает.
— Сильно голоден? — удивился дед. — Накормить?
— Не-не, — я поспешно вскинул руки. — От тебя мне ничего не нужно, потерплю, не на столько голоден.
— Я сделаю, а там уже решишь, терпеть или нет, — сказал Росс, и на мгновение стало темно.
Когда глаза вновь обрели способность видеть, поля уже не было. Либо мы переместились куда-то, либо… Нет, не буду даже предполагать, не до этого сейчас, потому что от вида еды мозг думать отказался напрочь…
Обычная комната, простая, земная, привычная, словно находишься в собственном доме. Она имеет лишь два неуместных для человека решения: слишком высокий потолок, не меньше четырёх метров, и здоровенную по размеру дверь, в которую без труда выйдет берсерк. Всё понятно, под него помещение заточено, даже стул и стол приспособлены. Стул Рагхара углублён в пол, можно сказать, что на полу сидит — иначе никак, разница в размере человека и медведя слишком велика. Стол нехарактерно огромен, метра три на два, и просто ломится от всевозможной еды. Часть блюд знакома, особенно в глаза бросилтсь сельдь под шубой и казан, доверху набитый пельменями. Есть и такие блюда, которые в жизни никогда не видел. В большей части они выглядят съедобными, но вот одно… нет, не могу я на это даже просто смотреть, тошнить начинает. О том, что есть придётся, и мысли не допускаю.
Сижу, офигеваю от произошедшего и одновременно думаю, с чего бы начать: с оливье, с салата из свежих овощей или сразу на пельмени навалиться?
Рагхара метаморфозы пространства не удивили. Этого гиганта, наверное, даже если в небе взорвётся ядерная бомба, удивление не постигнет. С довольным рыком он протянул лапу и вытащил из большой кастрюли варёную змею, внешний вид которой и является причиной моей тошноты, потому что очень сильно похожа она на гельминта-переростка. Всосав в себя половину рептилии, словно гигантскую макаронину, медведь громко рыгнул и пророкотал: