Сперва уехала Маша, пробыв со мной ровно двое суток. Уехала как-то странно, не предупредив, даже «пока» не сказав. Затем Росс нашёл занятие Раисе, и она тоже уехала, и так же неожиданно. Макс сутки сам на себя был не похож. Последней дом-убежище покинула повариха, услуги которой неожиданно перестали быть востребованы — дядя Вова вдруг решил, что пищу мы себе сами без проблем приготовим.

На женщинах цепочка не остановилась, она на них началась, это было всего-навсего первое звено. Второе не заставило ждать, потому что спустя немного времени нас лишили главного развлечения — телевизора и игровых приставок. Они каким-то чудесным образом дружно сломались и к починке больше не годились. Затем третье звено — все медведи до одного перешли в режим игнора и просто перестали нас замечать.

Было и четвёртое звено, оно похуже первых трёх, вместе взятых, — сложно человеку, привыкшему вкусно есть, перейти резко на постную еду. Каши, каши и снова каши. Утром, днём, вечером и даже ночью — никакого разнообразия. Завыли, как не завоешь, любой завыл бы на нашем месте. Даже на хомяков начали иначе смотреть, которых в Мёртвом лесу тьма и из которых может получиться вполне съедобный шашлык.

— Чего молчите? — Росс прошёлся возле дивана, иногда поглядывая на нас. — Сказать нечего? Я что-то не договорил? Может, про сны забыл?

В самую точку, однако, потому что сны — пятое звено, и оно хуже всех, названных до. Переглянувшись и перекинувшись парой слов, все трое быстро поняли, о чём говорит Росс. До этого момента мы молчали, каждый думал, что лишь именно его они достают, но теперь всем понятно — без вмешательства Повелителя Разума, он же медведь Урхарер, не обошлось. Грёбаное порно, оно лезет в голову, стоит лишь закрыть глаза. Порно-сны всё время, пока спишь, это жёстко. И ладно бы они были, как в самом начале, гетеросексуальными, что-то вроде лёгкой эротики, но нет, со временем всё ухудшалось, делаясь жёстче и жестче. И нет, на жёстком порно всё не успокоилось, это было только начало. Гомосексуализм — вот что начало происходить во снах. Три дня, три лютых дня это терроризировало мой мозг так сильно, что даже сомневаться в себе начинал, но стойко терпел и гнал эти проклятые сны из памяти. Всё оказалось проще…

— Так это что, твои проделки? — Боков, похожий на кипящий чайник, вскочил и сжал кулаки до побелевшего состояния. Зарычал: — Это медведь-толстяк делал, да? Где он, я пришибу его, весь жир кулаками вытоплю!

— Остынь, — спокойно попросил Росс, и это подействовало, Андрюха вернул задницу на диван.