Рафа скорбно продолжал:
– Я обратился в госпиталь, пошел к хирургу. Хирург решил, что я был в лапах террористов. Я ответил: «Доктор! Террористы не кусаются! Я был у русской женщины…»
– Заладил, – сказала Муся.
Рафа продолжал:
– Я ее люблю. Я дарю ей цветы. Я говорю ей комплименты. Вожу ее по ресторанам. И что же я слышу в ответ? Она говорит, что я паршивый старый негритос. Она требует денег. Она… Мне больно это говорить, но я скажу. Сегодня она плюнула на моего тигренка…
Я приподнял брови.
– На моего веселого парнишку…
Я не понял.
– Короче, она плюнула на мой восставший член. Не знаю, может быть, в России это принято? Но мне стало обидно…
Я спросил у Муси:
– Что же все-таки произошло?
– Да ничего особенного. Мне понадобились деньги, за квартиру уплатить. А он говорит – нету. Тебе, говорит, вечно нужны деньги. А я говорю, ты ничтожество. Я десять лет была женой великого артиста, русского Синатры. Ты ему ботинки чистить не достоин. Ты, говорю, паршивый черномазый сифилитик. А он говорит – я тебя люблю. Смотри, как я тебя люблю. И вдруг, ты понимаешь, стаскивает брюки. А я говорю – плевать мне на твое сокровище. И плюнула ему на это дело. А он мне говорит – ты сука. А я беру пластмассовую вешалку… И в результате происходит драка…
– Учтите, – вставил Рафаэль, – я не сопротивлялся. Я только закрывал лицо. Она меня загнала в угол. И я был вынужден ее толкнуть…
Рафаэль производил впечатление скромного и незлобивого человека. Вызывал если не жалость, то сочувствие. Застенчиво присел на край дивана.
Я сказал Марусе:
– Думаю, вам надо помириться.
И еще:
– Предложи ты ему чашку кофе.
– Я бы предпочел стаканчик рома.
– Еще чего?! – сказала Муся.
Тем не менее вытащила из холодильника плоскую бутылку.
Образовалась довольно странная компания. Женщина с подбитым глазом. Изувеченный ею латиноамериканец. И я, неизвестно почему здесь оказавшийся. А в центре – начатая бутылка рома.
Маруся говорила Рафаэлю:
– Ты посмотри на Серджио. Он – выдающийся писатель. Естественно, что у него проблемы в смысле денег… А ты? Ведь ты же – зеро, ноль! Так хоть бы зарабатывал как следует!..
В ответ на это Рафаэль беззлобно повторял:
– о, факен Раша! Крейзи рашен вумен!..
Я твердил Марусе:
– Он мне нравится. Оставь его в покое. К тому же от него есть прок. Смотри, как ты заговорила по-английски.
Маруся отвечала:
– Для того язык и выучила, чтобы ругать его последними словами…
Мы немного выпили. Маруся вскипятила чайник. Рафаэль сиял от удовольствия. Даже когда я спотыкался об его вытянутую ногу.
Забыв про все свои увечья, латиноамериканец явно жаждал благосклонности. Он смотрел на Мусю преданными и блестящими глазами. Все норовил коснуться ее платья.