Боли я не чувствовал, в глазах немного потемнело от резкого падения кровяного давления, и все события, происходящие за пределами моего легкого скафандра, как бы, перестали для меня существовать.
Левую руку мне оторвало по локоть. В первый момент пришел шок и ощущение нереальности всего происходящего. Но это состояние длилось не долго, буквально несколько секунд. Вытекшая из раны кровь, расползлась возле меня большим алым пятном и сейчас плавно оседала на мой костюм. Оторванная рука улетела куда-то назад.
Находясь будто бы в тумане, тянусь к штатной аптечке. Не скажу, что это инстинкт или заученное действие, но еще в момент получения этого костюма я обратил внимание на индивидуальную аптечку входящую в комплект и педантично ознакомился с инструкцией.
Открыв пластиковый корпус, содрал защитную пленку и тут же активировал две ампулы обезболивающего и противошокового препарата. Следом достал баллончик с изолирующей пеной и подтянув ближе оставшуюся часть руки обработал мгновенно застывающей кровоостанавливающей смесью. Все, больше я ничем воспользоваться не мог.
От введенного препарата мир воспринимался немного перекошено, но я смог сосредоточиться и оценить обстановку. Турель, что стояла за дверью, наконец замолкла, но находилась в режиме поиска. Значит ее не смогли подавить. От центрального искина, все так же, поступали отчеты о положении дел вокруг крейсера, но я уже не способен был разобрать поступающие данные. Так и не отстегнувшись от кресла, откинул голову на подголовник и позволил введенному препарату отправить меня в небытие. Жаль, что не дождался конца этой битвы. Если наемники проиграют этот бой, то и мне лучше отправиться за ними следом.
Опять эти виденья из какого-то странного, но очень мягкого и теплого мира. Все, что окружало меня в этом сне, казалось одновременно и знакомым, словно бы узнаваемым и, в то же время, очень далеким. В этом мире нет суеты, нет какого-то надрыва, он даже может показаться скучным, но он, невероятно красив, только не той красотой как, например, дорогое ювелирное изделие, а какой-то внутренней, еле уловимой красотой. Сейчас он кажется мне немного мутным, словно бы подернутый дымкой, но я одновременно и вижу, и чувствую; ярко зеленый, цветущий сад с какими-то большими, пышными деревьями, покрытыми крохотными розово-белыми цветами, вижу торец того самого, уже не первый раз появляющегося в моих снах, бревенчатого дома, покрытого сверху треугольной крышей со странным, серым волнистым покрытием, на котором зацепились какие-то то ли растения, то ли мох. Вижу высокое голубое небо, пушистые белые облака, освещенные светом яркой звезды. Слышу странные звуки, которые смешиваются в моем сознании в какую-то неузнаваемую, но в то же время очень знакомую мелодию. Как бы я хотел на самом деле оказаться в таком месте. Но вновь меня толкает из глубин сознания какая-то тугая волна, и вытаскивает в реальность, в которой я вновь оказываюсь под открывающейся крышкой медкапсулы, которая в этот раз только приподнялась, а не стояла вертикально и словно предлагая мне выбираться самостоятельно.