Вероятно, существует какой-то канал, к которому воплощенный в живом теле человек способен подключиться, но явно имеются какие-то ограничения и условия. В моем случае, серьезная черепно-мозговая травма, полученная в раннем детстве, и раздвоение личности, как ее последствия. Не уверен, что, если бы не мой «шептун» Ник, я бы вообще хоть что-то вспомнил. Очень темная область знаний. Темная и загадочная. Не случись этого психического расстройства, так бы и жил себе не представляя кем был в прошлой жизни.

Институт, в который меня направили, как «образец» для изучения исследовал меня совсем не долго. При наличии высокоранговой исследовательской аппаратуры, просканировали полностью буквально за несколько дней создав при этом мою полную цифровую копию для проведения экспериментов и симуляций. Когда же подошло время для обещанного лечения, то выяснилось, что на это выделен буквально неограниченный бюджет, что заставило целый консилиум врачей и специалистов основательно задуматься. Ведь если лечение исправит все мои приобретенные недуги, то и прогнозы с цифровым симулятором окажутся неверными. Неограниченный бюджет выделенный на мое лечение позволит исправить очень многое. А на исследовательскую команду института уже давят органы опеки. Как ни крути, но мой статус еще не определен, а в империи к этому относились очень строго. Если я просто беженец из империи Аратан, то на каком основании выделяются такие средства. А если я претендую на подданство империи Росс, то без бюрократических проволочек, получить разрешение на мое дальнейшее исследование не получится.

Скорее всего в этот бюрократический механизм вмешался кто-то сверху, и решение о моем полном излечении все-таки приняли. Медики совместили два процесса. Одновременно и лечили, и отслеживали этапы изменения, внося поправки в цифровую модель.

Все процедуры происходили в медицинской капсуле поэтапно в несколько дней.

Странно было чувствовать себя совершенно здоровым, без отдышки, без надрывного стука сердца при малейшей нагрузке, совершенно пустым с точки зрения внедренного в меня «хрома». С новой левой рукой, которая с первых минут, как я покинул медицинскую капсулу, ощущалась и функционировала так, будто всегда была на месте. Небольшой курс реабилитации пройти все же пришлось. Медицина в этом смысле не всемогущая. Чего не смогли исправить медики, так это необратимые генетические изменения и модификации, и состав костей. Все остальное качественно исправили и дали прогноз на последующее развитие.

Забирать меня из института космической медицины прибыл невзрачный чиновник социальной службы. Прибыл на казенном беспилотном флаере и сразу же взялся оформлять все документы: