Войдя на уровень, я с удивлением обнаружил что, похоже, кроме меня никого не интересовали эти, темно-коричневые почти черные, странные заросли, так заботливо высаженные кем-то под куполом на совершенно мертвой планете. Растения в этом таинственном саду казались очень необычными, словно бы не настоящими, хоть я и ощущал незнакомые, явно органического происхождения, запахи. Но мой нос, это отдельный случай, порой я мог определить такой тонкий запах, что не каждый газовый анализатор на него среагирует.

Учитывая тот факт, что эти растения в этой искусственной роще совсем необычные и спектр освещения довольно тусклый, что больше соответствует умирающей красной звезде, то возможно, что это эндемики, найденные на этой планете.

Пройдя центральную аллею насквозь, я оказался у края прозрачного купола, за которым на этой стороне начиналась темная каменистая равнина очень скудно освещенная светом из-под купола. Прямо над равниной поднимался довольно яркий хоровод далеких звезд. Это было очень красиво. Ощущения от созерцания этой контрастной картинки, совсем не такие, как видится ночное небо с планет прикрытых атмосферой. На Тартаре нет атмосферы. Когда-то она была, но замерзла и выпала в виде осадков на поверхность, превратившись в газовый лед. Выходило так, что через эту тонкую прозрачную скорлупу купола, я смотрю прямо в бездну космоса.

Еще, совсем недавно, любопытная девушка Сая спрашивала меня, сойдет ли человек с ума, если станет долго смотреть в бездну космоса. Я тогда ответил, что, тот, кто долго смотрит в бездну не мерцающих звезд, уже сумасшедший. Сейчас, я действительно, ощущал нечто подобное. Моя, казалось бы, устойчивая к стрессам психика, в это момент, испытывала колоссальную перегрузку, избыточную даже для меня.

— Этот мир прекратил свое существование, примерно, четыре с половиной миллиарда лет назад, — услышал я мягкий девичий голос у себя за правым плечом.

Взглянув, заметил, что прямо в воздухе сформировалась голограмма молодой, очень красивой девушки, в антрацитово-черном комбинезоне. Черными были так же ее глаза и волосы, что очень контрастировало с довольно светлой, я бы даже сказал, бледной кожей.

Внешность девушки казалась мне, на удивление, знакомой…

Тот нарыв накопившихся ассоциаций и впечатлений в моем сознании наконец прорвало, хлестко резанув по разуму, словно ударом плети ярким и совершенно отчетливым воспоминанием, да так, что я еле устоял на ногах, да и то благодаря гироскопу экзоскелета.

— Мора! — прошептал я, еле слышно озвучивая внезапную догадку.