Через час молодой светловолосый человек в чиносах и светлой рубашке стоял в аэропорту, дожидаясь своей очереди на регистрацию рейса Панама — Каракас. Оттуда он должен был лететь на Кюрасао. Его багаж оказался довольно увесист, Кеша потащил с собой фотоаппаратуру. Зря, что ли, он купил «Asahi Pentax» 67? И на яхте он успел снять несколько сногсшибательных кадров. Слайды уже были проявлены, и Вероника должна отослать их в ближайшие дни в Лондон.
Они решили, что с приходом дождливого сезона будут почаще летать на север на острова Бокас-дель-Торо. Там приятней и не так влажно. Заодно Вероника закончит свой второй роман, а Кеша сделает съемку всех островов. Чтобы два раза не возиться. Жаль яхту туда не перетащишь. Или это возможно? Иначе зачем тогда Канал?
Светский раут семидесятых в далекой Панаме не особо отличался от подобных мероприятий в Москве будущего. Правда, Иннокентий на них никогда и не бывал. Разве что видел по ТВ и в блогах Инстасамок. Его потолок — посещение какого-то жутко модного фестиваля, куда его вытащила одна сумасшедшая подружка. С ней было безумно интересно, но та постоянно стремилась к новым ощущениям. То есть пробовала различные вещества, расширяющие сознание. Хотя судя по физиономиям на культурном шабаше, в тамошних кругах такое было скорее нормой.
Уровень данного мероприятия по местным меркам являлся средним. Богатых «папиков» с «Розитами» почти не видно. Как и послов важных стран, что фланируют с одного пафосного мероприятия на другое. И обычно с ними рядом всегда бравые военные. Шампанское также не хлестало водопадами, зато ноздри раздражал запах марихуаны и ласкал аромат кубинского табака. Да и сорта виски были представлены весьма широко. На мероприятии собралось немало американцев.
А все началось со случайного знакомства в фотолаборатории, где Хайнц Вайман проявлял пленки. В эту поездку на Кюрасао он решил взять заодно негативную пленку и отдал её в печать. Хотелось обставить офис красивыми пейзажами. А кадр шесть на семь позволял печатать огромные фотографии. Вот за получением их и застал «австрийца» американский стингер, то есть свободный журналист Ричард Пит.
Слово за слово, искреннее восхищение фотографиями.
Затем несколько совместных встреч, и чета «австрийцев» влилась в тесный мирок Панамского репортерского братства. Иннокентий и Вероника поначалу сильно осторожничали и только после того, как Крапивин и его люди точно указали, с кем можно иметь дело, а кто работает на ЦРУ и военную разведку, начали плотней общаться с журналистами. Кеша еще по прошлой будущей жизни знал, что от этих странных ребят при желании можно получить массу инсайда. Особенно если угостить выпивкой. Старая добрая репортёрская стезя.