Диплом
Ректор протянул мне синюю папку, и я расплылась в улыбке. Пять лет. Пять лет зубрёжки, курсовых, бессонных ночей, слёз и надежд — и вот оно, в руках. Красный диплом. Высшее образование. Учитель русского языка и литературы. Мама бы proud, если бы видела.
— Царёва… — я осеклась. — Королёва Кристина Сергеевна.
Секретарь за столом поправила:
— Королёва, правильно. Поздравляем.
Я прижала папку к груди и спустилась со сцены. В зале хлопали, кто-то свистел. Дима обещал встретить меня у выхода с цветами. Мы вместе заканчиваем — он историк, я филолог. Три года вместе. Планировали квартиру в ипотеку, свадьбу летом. Я уже присматривала платье.
Цветов у выхода не было.
Я набрала его номер — гудки, гудки, сброс. Потом ещё раз. Потом написала: «Где ты?» Прочитано. Без ответа.
Лена — моя одногруппница — появилась в дверях с каким-то парнем не из нашего потока. Увидела меня, побледнела и торопливо утянула его за руку в сторону.
— Лен, ты Диму не видела?
Она не ответила. Только ускорила шаг.
Что-то холодное шевельнулось в животе.
Я нашла его в аудитории 312 — той самой, где у нас семинары по античной литературе. Дверь была прикрыта не до конца. Я толкнула её — и мир треснул.
Дима. Маша Петрова с третьего курса. На столе, на нашем столе, за которым я конспекты писала. И ещё кто-то — кажется, Женя, тоже с нашего. Они не сразу меня заметили. А когда заметили — никто даже не поднялся.
— Крист… — Дима выдохнул, и в его голосе не было ни стыда, ни страха. Только раздражение, будто я застала его за чем-то незначительным. — Ну, ты же всё равно узнала бы.
— Все? — я слышала свой голос со стороны, тонкий и чужой. — Со всеми?
— Не со всеми, — он пожал плечами, как будто это имело значение. — С Олей не получилось. Она в деканат перевелась.
Я вышла. Спустилась по лестнице. Прошла мимо секретаря, мимо студентов, мимо ректора, который что-то говорил мне вслед. Села на скамейку у входа, открыла телефон, нашла объявление: «Требуется учитель русского языка и литературы, сельская школа, Республика Карелия, предоставляется жильё». Подала заявку, не глядя на координаты. Три клика. Отправлено.
Через два часа позвонили. Через неделю — билеты. Через две — я сидела в старом «ПАЗике», который трясло на каждой кочке, и смотрела, как за окном тайга смыкается стеной.
Остановка
Автобус остановился посреди ничего. Ни домов, ни столбов. Только остановка с покосившимся навесом и тропинка, уходящая в лес.
— Конечная, — буркнул водитель, не оборачиваясь.
Я схватила сумку и спустилась по ступенькам. Ноги гудели. Пять часов тряске — мочевой пузырь готов был взорваться ещё на втором часу, но я держалась. Из принципа. Из воспитания. Из стыда.