Автобус рыкнул и уехал. Осталась тишина — такая плотная, что в ней звенело в ушах.
Я огляделась: ни души. Кусты у обочины — густые, с белыми шапками таволги. Темнеет. Ладно. Природа, всё такое.
Я забралась в кусты, стянула джинсы, присела. Облегчение было таким острым, что я даже прикрыла глаза.
— Кхе-кхе.
Мой желудок провалился куда-то вниз.
Я обернулась.
В трёх шагах от меня стоял парень. Молодой. Развёрнутые плечи, тёмные волосы чуть растрёпаны, скулы так и ловили последний свет. Глаза — не то карие, не тёмно-янтарные — смотрели на меня с такой откровенной наглостью, будто он тут стоял специально и ждал.
— Ничего, — протянул он, чуть наклонив голову, — задница у тебя аппетитная.
Я залилась краской. Жарко, до слёз, до головокружения. Руки дёрнулись — натянуть джинсы, закрыться, исчезнуть, провалиться сквозь землю.
— Ты… ты что… — я с трудом влезла в штаны, пальцы не слушались, молния заедала. — Ты кто?! Что ты тут…
— Иван, — сказал он спокойно, как будто представился на собеседовании. — Царёв. А ты, я так понимаю, наша новая учительница?
Он не отвёл глаз. Ни на секунду. Смотрел так, будто раздевал меня взглядом — медленно, прицельно, с удовольствием. Я вдруг почувствовала себя голой, несмотря на джинсы и куртку.
— Отвернись, — выпалила я.
— Зачем? — он улыбнулся — медленно, одними губами. — Уже всё интересное видел. Да и видел-то… ну, мельком. Может, покажешь ещё раз? А то я не уверен, что рассмотрел.
— Ты извращенец! — я вцепилась в сумку, как в оружие.
— Я любопытный, — поправил он. — Есть разница. Извращенец — это когда против воли. А ты сама в мои кусты пришла. Я тут, можно сказать, хозяин.
Он шагнул ближе. Я шагнула назад.
— Не подходи.
— Не подхожу, — он поднял руки, но расстояние почти не изменило. — Хотя мог бы. И ты бы не успела убежать. Эти кусты — моя территория. Тут вечно кто-то… задерживается.
Что-то в том, как он сказал «задерживается», заставило меня вздрогнуть. Не угроза — хуже. Обещание. Будто он знал, что я никуда не денусь, и наслаждался этим знанием.
— Мне нужно к директору школы, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если не можешь помочь — хотя бы не мешай.
— Могу и помочь, — он пожал плечами. — Но за помощь тут принято… расплачиваться.
— У меня нет денег.
— Я не про деньги, — его взгляд скользнул вниз — от горла к ключицам, ниже, — и обратно. — Хотя для начала и деньги сойдут. Потом посмотрим.
Я стиснула зубы.
— Где школа?
— По тропинке прямо. Через лес. Минут двадцать. Если не свернёшь. — Он помолчал. — А свернёшь — найду. Я тут всех нахожу. Особенно когда не ищут.