И теперь их смерть — это не месть. Это не война. Это предупреждение . Для таких же, как они. Для всех, кто посчитает, что тут можно делать всё, что захочется.

Пусть глотают слюну, смотря на ту надпись. Пусть потеют по ночам, представляя, как их тела могут стать буквами в следующем слове.

Так хоть немного станет тише. Хоть чуть-чуть безопаснее для тех, кто просто хочет жить.

«Гасители», чтоб тебе икалось всю ночь, Кос, за такое название. Громко. Местами даже правдиво. Только вот гасить мы будем не всех подряд, а тех, кто сам себя давно уже зачеркнул.

— Да, и в розыск вас объявили… — сказал дядя Паша.

— Ага, розыск, — заржал Кос. — Они теперь очканут на нас кидаться. Да и капитан не дурак — зря, что ли, мы ему записи планов этих ушлёпков оставили? Главарь у них уж больно разговорчивый был.

— Капитан-то капитан, — дядя Паша покосился в сторону окна, — но не он там главный. По ящику полковник выступал, с лицом кирпичом. Сказал: найдут вас — накажут. Громко так, на всю страну. Прямо в камеру смотрел.

— Ну пусть ищут, — пожал я плечами. — Могут даже попробовать наказать. Я даже не против — удачи им. Всей толпой.

— Да они скорее сами друг друга пересажают, — буркнул Кос. — Пока разберутся, кто из них больше боится. Им бы жопу прикрыть, а не нас ловить.

— У нас тут вопросы немного глобальнее, чем эта мышиная возня, — сказал Сэм и посмотрел на меня. — Нам нужно всё это прекратить. Убрать барьер и, как минимум, прогнать Систему из нашего мира. А как максимум — уничтожить её, пока она не уничтожила нас.

— Да, понимаю, к чему всё идёт, — кивнул дядя Паша. — Тот мир, в который я хожу за табачком… Там же тоже когда-то жили разумные. Не просто зверьё, как сейчас. Остались следы — фундаменты зданий, заросшие, кривые столбы вдоль дорог, выцветшие таблички. Много чего осталось. Но никого — ни души.

— И вот это ждёт нас, — кивнул я. — Может, остальной мир и не коснётся, но какая разница, если мы всё равно тут все сдохнем? Порталы не перестают открываться, а народ ещё не понял. Живут в надежде, что власти и полиция всё решат. Нет. Не решат.

Я встал из-за стола. Пальцы дрожали чуть заметно — не от страха, скорее от переизбытка. Нервы после разговора с Риконом так и не пришли в норму. Осознание того, что именноя́стану катализатором уничтожения всего города, пугало.

Не герой, не спаситель. Просто последняя искра, от которой полыхнёт всё.

С самого начала, с того самого момента, когда мне всучили этот атрибут, я боялся. Не за себя. За тех, кто рядом.

Боялся, что потеряю контроль. Что перестану быть собой.