Теперь этого ничего нет.

Как скоро наши тела начнут терять пропитавшую их химию? Организм быстро избавится от всего этого, либо переработав, либо выведя с отходами и потом. Что-то останется. Но далеко не все. Система же не дура тупая, чтобы даровать гоблинам вечные силы титанов.

— Закончим. — буркнул я спустя минут десять неспешных раздумий и поглощения мяса вперемешку с овощами.

— Хорошо. — столь же буднично ответил Каппа, не став задавать идиотских вопросов о том, где это я собираюсь найти согласный нас принять исправный медблок с полной комплектацией.

— Рэк бы сдох. — добавил мечник еще минуты через три. — Ему лучше там, где он есть.

— Сдох бы. — согласился я.

Когда конечности не свои, и нет регулярных уколов имуноподавителей… отторжение неизбежно. Воспаление, сепсис, гангрена, мучительная смерть.

Но это же касается и требухи — любой «не родной» внутренний орган быстро взбунтуется без уколов и попытается «уйти». На нас с Каппой множество шрамов. У нас стерта память и хрен его знает, меняли ли нам когда-нибудь внутренние органы. Но мы пока живы и здоровы.

— Мы выживем. — Каппа продолжил понятный только нам разговор — Надо купить лекарств. Настоящих лекарств, лид. А не пахучие веники из трав…

— Мы найдем медблок и заставим его работать на нас. — проворчал я, чуть смещаясь и глядя на вошедших в зал новых посетителей.

Судя по реакции всех без исключения из тех, кто уже был внутри постоялого двора, в зал сейчас вошла здешняя королевская чета. Следом за ними просочился третий, настолько неприметный и серый, что мне сразу стало ясно — это важная мышка. Умная и хитрая мышка, что всегда рядом с королем. Тощий, высокий, сгорбленный, в темной одежде, бритый налысо, он тут же шмыгнул в сторонку, пробежался вдоль стенки и оказался у трактирной стойки, где и затих рядом с охранниками, старательно не глядя в нашу сторону.

Первые двое так смешно поступать не стали. Спокойно пройдя через большую часть зала, они разделились. Коротко стриженная и атлетично сложенная девушка круто свернула и через несколько шагов оказалась у женского стола, мигом влившись в их компанию. Мужик же, невысокий, но очень крепко сложенный, не стал ходить вокруг да около, сразу направившись к нам. Безошибочно определив главного, он остановился в полушаге от меня и протянул руку:

— Эрнест Трехо. Командир Третьей Мостосносительной Бригады.

— Оди. — коротко представился я, смыкая пальцы на его ладони.

Короткая встряска и… я почувствовал, как его хватка становится все сильнее. Не попытка захвата руки, нет. Он просто неспешно сжимал пальцы, при этом явно был готов разжать руку, как только я выкажу первые признаки неудовольствия или боли. Оставшись спокойным, я повторил его фокус, принявшись сжимать его лапу с той же медленной и неумолимой скоростью и силой.