— Охренеть. — произнес я, не скрывая удивления.

И было чему удивляться — едва убитые мечником крупные плуксы упали и затихли, как мясные жгуты резко задергались и… начали укорачиваться, стремительно втягивая трупы в себя.

Хлюп… и много килограмм вкусного мяса вернулось в родную утробу. Гнездо задергалось, зачавкало, а я… я даже сквозь стальную шкуру боевого экза почувствовал, что прямо сейчас нас лихорадочно разглядывают, пытаются что-то понять, отыскать наши слабые места, одновременно перерабатывая биомассу и пытаясь породить новых солдат, но понимая, что не успевают.

Мы с Каппой бросили подожженные огненные бутылки одновременно. И обе ударили в потолок над мясной опухолью, разбившись и накрыв ее огненным дождем. Подняв руку с дробовиком, я трижды выстрелил, рвя горящее мясо и позволяя горючей смеси влиться внутрь. Коридор наполнила воющая вибрация, мелко затрясшееся гнездилище агонизировало, складываясь и выдавливая из себя дымящееся мясо и потоки слизи. Еще несколько выстрелов, и я отступил — тварь рефлекторно принялась втягивать в себя оставшиеся стегающие пуповины, одновременно пытаясь сожрать отрыгнутую рвоту.

— Вы дрались с подобными в нижнем мире. — уточнил как всегда дотошный мечник.

— Нет. Вот нихера не с подобными. — ответил я, добавляя еще один зажигательный подарок. — Наши как-то попроще. А тут кусачее дерьмо на поводках…

— Мы справились легко.

— У этих тварей было маловато пищи. Вот и жили на голодном пайке. А будь у них много вкусных гоблинов… никто не знает, чтобы родилось из этого гнездилища еще.

— Не вижу смысла в… мясных поводках. Это снижает скорость, заставляет тянуть за собой лишнюю тяжесть, уменьшает подвижность…

— Да… — подтвердил я. — Ущербно. Но не странно.

— Почему?

— Потому что это сраный тестовый образец номер семнадцать.

— Вижу — прогудел Каппа.

Сползшая груда мяса выплюнула последнюю струю желтой слизи и захлюпала лужей, обнажив стоящий на платформе здоровенный бак, представляющей собой прозрачную разбитую посередине колбу размером с бочку, у которой было по здоровенной нашлепке с каждой стороны, где раньше явно скрывалось какое-то оборудование этого бака — охлаждение, контроль среды, аккумуляторы. Прямо по колбе тянулась строгая и мало что поясняющая надпись: «ВестПик. Тестовый образец №17. Пастух». А ниже и мельче: «Назначение — Франциск II».

— Лид…

— Дерьма все больше. — подытожил я, глядя на еще одну платформу, только что освобожденную Каппой от земляной подушки и мелкого крошева.

Еще одна платформа. Еще один здоровенный бак. Этот поврежден куда сильнее, но надпись на нем еще можно разобрать: «ВестПик. Тестовый образец №19. Блуждающий». «Назначение — Формоз».