— Готово, лид.

— Хорошо. Дальше по плану.

— Есть.

В каждую потенциально сквозную щель между камнями ушло по еще одному коктейлю. Опознать эти дыры было просто — камень вокруг них был очищен от травы, на нем виднелись царапины. Плуксы часто выбирались из этих дыр наружу. А затем возвращались обратно — и всегда через те же самые дыры. Почему? Ответ на этот вопрос прост.

Нагнувшись, я схватил мясистую длинную хрень и потянул. Мясо растянулось, затем напряглось и из огня выполз мертвый горящий плукс. Все они были связаны с чем-то под землей вот такими вот пуповинами. Иначе эту хрень не назвать. Но, как мне кажется, эти пуповины работают в обратку. Я отчетливо видел в бинокль как по этим длинным мясным трубкам, обладающим собственной мускульной системой, бежали от плуксов к навесу ясно видимые выпуклости — только что проглоченные тварями измельченное мясо и кровь.

Это мясные лифты. Системы подачи жратвы к главному едоку. А плуксы, что шныряют по поверхности и ловят всякую мелочь, а порой и гоблинов, всего лишь разумные кусачие пасти.

Войдя в огонь, я отшвырнул пару камней, следом выдвинул лезвие и нанес пару ударов по пылающей растительной крыше, обрушив эту массу прямо на наши головы. Еще два удара, и я оказался снаружи, стоя посреди чадного костра. Со звоном упала еще пара бутылок, добавив горячей смеси, после чего мы убрались из пожара — глупо перегревать системы экзов и забивать фильтры копотью и сажей.

Долго ждать не пришлось. Пламя прогорело быстро, заодно сожрав все сухое и изрядно повредив сырое. Мы с мечником шустро растащили все это дерьмо в стороны, обнажая середку дна чаши. Ломая кости, давя чешуйчатые тела, мы вернулись к горячим камням и принялись их выворачивать. Сервоприводы легко справлялись с огромными глыбами, и вскоре мы обнаружили цель — круглый ребристый люк скрывался под обломком плиты. Виден железобетон, торчит арматура, несколько сквозных дыр, а за ними чернота. Стряхнув железной ладонью часть песка и золы, я схватился за скобу и повернул ее на девяносто градусов. Щелкнуло. От люка послышался холодный знакомый голос, что чуть искажался из-за умирающих динамиков:

— Визуальный контроль невозможен. Представьтесь, пожалуйста.

— Мерсенарио Оди.

— Опознано. Доступ разрешен.

Еще один щелчок, и я дернул скобу на себя, полностью выдергивая люк из пазов. Наклонившийся Каппа врубил грудной фонарь и вниз ударил световой столб.

— Команданте! Сархенте! Тросы! — впереди бежал рогатый, но судя по его крайне грустной и откровенно испуганной морде, он сюда не рвался и был послан силой. Говорил же Камино, скрытый фигурой миноса.