Грузовик подошел еще ближе к отвалу, заставив внедорожник опять отстать. Идущая навстречу упряжка из двух стальных лошадей, тащащих повозку, полную целым кирпичом, неподвижно замерла, в то время как сидящий на кирпичах гоблин-возчик в испуге подпрыгнул и закрыл голову руками, будто это могло защитить от удара многотонной махины. Мы прошли впритирку к упряжке, а в кабине запоздало защелкал передатчик. Я вытянул руку и получил увесистую старинную коробку из черного дырчатого пластика с витым тяжелым шнуром. Стоило щелкнуть металлическим тумблером сбоку, и из динамика послышался дрожащий злой голос так и не повзрослевшего умного мальчишки-заучки, что всю жизнь скрывал свою истеричную натуру за завесой ладно сшитых слов, демонстративной сдержанностью и фальшивой вежливостью:
— Оди!
— Подъезжай, — буркнул я и захлопнул приоткрытое забрало шлема, когда грохочущий раскачивающийся термит вошел в зону с «каменным снегом» — мелкой-мелкой пылью, почти пудрой, что с готовностью взметнулась и укутала нас удушающим сухим туманом. При этом колеса с плеском шли по глубоким лужам, пеня почернелую затхлую воду. В нос ударили смешанные запахи сухого камня, дыма и гниения.
Догнавший нас внедорожник опасливо пристроился так близко от подножки, будто Пиквик не доверял возможностям радиосвязи. Он частично высунулся в окно, поднес к губам передатчик, но я его опередил:
— Если еще раз вздумаешь указывать мне, упырок…
Этого хватило, чтобы Пиквик завис, так и не сказав ни слова. А я продолжил:
— Ты помнишь наш сраный уговор, гоблин? Он был прост — с тебя минимум двойная квота и больше ничего. А с меня спасение угодивших в гнойный хер ваших Риториков. Все просто! Даже для дебилов просто! Но для тебя я повторю, администратор Пиквик — ты выдаешь мне двойную квоту и не мешаешься у меня под ногами. А я решаю ту небольшую проблему с гнойным хером…
— Каменным Коротышом…
— Срать я хотел на вашу топологию, — буркнул я. — Можешь валить обратно в город. Вместе со всей кодлой. Оставьте грузовик — и валите.
Во время этой краткой беседы я понимал, что наш радиообмен прослушивается многими — другими группировками, просто любопытными гоблинами, что обладали передатчиками. А если канал и был закрыт для большинства — но точно не для того военного старикашки — то все равно среди собранной Пиквиком команды ушлепков найдется хоть один, кто постарается незамедлительно передать кому надо всю суть только что закончившегося разговора. Это мне и требовалось.
Громкое и чрезмерно самоуверенное заявление от наглого чужака… — его я только что и сделал.