— Верно! — бодро кивнул отдышавшийся солдатик и снова поперхнулся. — Ч-что?

— Что слышал! — взревел орк и впечатал подошву ботинка в бронежилет гонца.

Того снесло с подножки кабины грузовика и впечатало жопой в передавленный тяжелой техникой гравий, уверенно заявляющий, что по нему катались не только колесные, но и гусеничные средства передвижения. Впрочем, уже через минуту я увидел эти средства — два стоящих бок о бок дымящихся монстра. Опять газогенераторы и заодно топливосборщики — бульдозер и экскаватор, пыхтя паром и изрыгая дым, занимались затаскиванием целой груды мелких бревен на просевшую под тяжестью грузовую платформу. И ведь не сказать, что техника гражданская — никаких стекол, а лишь сплошной металл и узкие щели бойниц, причем большая их часть предусмотрительно закрыта броневыми заслонками. Уж лучше парить жопу в духоте, чем словить сракой вражескую пулю — сидящие за рычагами управления хорошо понимали эту простенькую истину. На крыше бульдозера зачехленный тяжелый пулемет. Глянув на него, я скривился, чувствуя, как теряю уважение к здешним.

— А чего рожу морщишь, солдат? — вопрос задал сидящий на придорожном отвале седенький гоблин в настолько неприглядном простеньком черном плаще, что сразу становилось интересно, чего этот кусок дерьмовой ткани так идеально выглажен, равно как и виднеющиеся из-под него форменные черные брюки. Сапоги тоже виды видали, но пыли на них удивительно немного, а голенища поблескивают свежим глянцем.

Голос задавшего вопрос старика прозвучал из кабины грузовика, а сам гоблин держал у губ черную коробку массивного передатчика со свисающей антенной. Открытый канал связи. И водитель грузовика должен был открыть его, увидев сигнал придорожного чудика, спокойно глотающего пыль из-под наших колес. В окошко я и ответил:

— Еще больше тросов намотали бы на пулемет. Не стрелять же из него…

Седенький гоблин чуток привстал, глянул на бульдозер и молча кивнул мне, после чего пружинисто выпрямил ноги и легкой трусцой направился к рычащей технике. В передатчике прозвучало его искренне огорченное:

— Когда уже вдолблю дебилам…

Да никогда… там в бульдозере пусть умелые, но все же обычные работяги, что больше всего боятся угробить или просрать какую-нибудь ценную хреновину, приклепанную к доверенной технике. К чему рисковать, если можно и без того зачехленный крупнокалиберный пулемет на всякий случай закрыть еще куском толстого брезента и умотать все это дело тонким тросом. Попробуй теперь в случае нужды оперативно открыть заградительный огонь… зато можно не бояться отлетающих камней и пыли, да?