— Ты ошибаешься.
— Ну да… Вы тут буквально хороводы водите вокруг странных айсбергов из правил, кодексов и ограничений. Полный хаос… и вам всем как-то приходится лавировать в этом бурном море. Но у тебя полномочий побольше… Хотя власть твоя не абсолютна. Ладно… Хватит сказок. Давай факты. Какого хера ты сам не можешь разобраться с проблемами в Формозе? Это один из мирков под управлением биокомпьютера вроде Камальдулы. И она по умолчанию должна подчиняться тебе.
— Ответ прост — в свое время я… несколько погорячился, — фальшивка в красном кресле поморщилась, сложила руки на животе. — Там имел место один кошмарный инцидент…
— Глумление над телом дочери Высшего.
— Да… моя дочь… Я сорвался. Это позорный факт, но я вынужден признать его — я сорвался. Я желал уничтожения Формоза. Или хотя бы исчезновения его из моей памяти. И своей властью я исключил мир Формоз из всех списков, одновременно переведя управляющую его систему в строго автономное плавание, наложив на нее запрет связываться с любой другой управляющей или же с ГлобКоном. Этот корабль… он идет сам по себе. Связь заблокирована, управление тоже. Формоз управляет сам собой и не приемлет чужого влияния.
— И все эти годы тебе было посрать на это…
— Возможно…
— Доставка? Твари, грузы, спецы… Формоз принимал грузы — и это как-то не вяжется с автономностью.
— Временное окно. По истечению сроков окно закрывалось навеки. Эти подводные лодки не смогут доставить тебя на Формоз — он уничтожит любой приближающийся объект.
— Дерьмо…
— Пути туда есть. Главное — отыскать их… и отыскать быстро…
— Дай угадаю — Формоз вот-вот лопнет, — предположил я. — Пусть у тебя нет доступа и связи к заблокированной высшим приказом системе Формоза, но ты можешь наблюдать извне. И как там? Мир рушится?
— Мир Формоз на грани.
— Как и Франциск II.
— Нет, Оди. Нет… если сравнивать два этих глобальных убежища… то Франциск II просто процветает. А Формоз может лопнуть в любой момент.
— Отлично. Миллионы гоблинов наконец-то…
— Наконец-то что? Умрут в холодном сне? Захлебнутся в водах океана и будут пожраны тварями, ворвавшимися в их спальни? Я тут подслушал кое-что, когда ты брел коридором, общаясь со своим верным оруженосцем, пока самурай залечивает раны… ты ведь вспомнил, скольких детишек ты отправил в Формоз, да, герой Оди? Многие из них наверняка продолжают мирно спать в своих ледяных колыбельках, и им до сих пор снятся кошмары о твоей фирменной холодной усмешке, что красовалась на твоем уродливом лице, когда ты вырывал малышей из любящих материнских рук…
— Сука, — ответил я, прикладывая горлышко фляги к губам.