— Ага, — кивнул я, принимая алюминиевую кружку из потрясывающейся руки Хорхе. — Почему не вырубился, как я приказал?

— Им отдых нужнее, — ответил бывший советник, глянув на неровный ряд наших раненых и отдыхающих. Каппа лежал среди них, выглядя при этом грязным трупешником. Аккуратный и чистоплотный Каппа не нашел в себе сил сполоснуть жопу и отрубился, уложив себе на грудь тяжелый тесак. Так хоронят особо отличившихся гоблинов. Мне бы так…

Залпом влив себя слишком густой, горько-сладкий и какой-то… склизкий коктейль, я шумно выдохнул и, вернув кружку бармену, просипел:

— Хера себе…

— Вкусно, да?

— Повтори. И готовьтесь к купанию — уходим вниз через полчаса.

— Нашел? Да! — Хорхе не скрывал радости и страха.

Он радовался возможности скрыться с этого берега, куда вот-вот слетятся еще пташки. Да честно говоря… и я тоже. Нам нужна передышка. Причем такая передышка, где никто никуда не идет и даже не ползет. Переть сейчас через джунгли обратно к Вест-Пик, в то время как обрадованная нашей слабостью система наседает на пятки… нет. И пусть это не слишком умный ход — прятаться в полузатопленной древней норе, откуда может и не найтись другого выхода, вопреки всей боевой логике я полезу в эту дыру. Мне нужны ответы. И нам нужен отдых.

Сборы много времени не заняли. Аборигены давно исчезли, вернувшись в свою обгорелую крепость. С собой они утащили четырех наших тяжелораненых, клятвенно пообещав не угробить и вытянуть страдальцев с того света. Внедорожник и прочее наше ненужное сейчас барахло вместе с плотом утянули в боковую узкую протоку, где и замаскировали — все силами аборигенов, но под чутким присмотром тогда еще державшегося Каппы. Я в тот момент беседовало с Мигелем. Он меня удивил, поделившись одной вроде бы пустяковой информацией.

Дело в том, что пока от занявшейся огнем крепости отходил тоже дымящийся плот с нашими, а по ним неумело палили аборигены, там на мостике происходила еще одна жаркая драка, что больше походила на свару двух разъяренных женщин. Вплоть до машинного визга. Одна из систем — ГлобКон, судя по всему — отдала изначальный приказ атаковать наш плот. Уничтожить любой ценой — таков был конкретный приказ. И туземцы ослушаться не посмели. В это же время в атаку попер бухнувшийся в реку дивинус гиппо. Первая стычка, потери с обоих сторон, огонь, дым, сработавшая где-то внизу автоматика — отреагировала на сотрясение от взрывов, скорей всего — и в рубке, к изумлению орущих друг на друга советников и вождя с его молодыми прихлебателями, появился еще один игрок. Причем игрок уже знакомый — Мать заботливая явилась. И тут же велела всю эту нерациональную херню немедленно завершить. При этом были упомянуты такие слова как «сугубо мирный бродячий этнос со статусом умеренного самовоспроизводства». А еще «неагрессивный и полностью интегрированный в природу этнос». Все эти слова бросались не в аборигенов, а в другую систему — они-то и устроили настоящую бабью визгливую ссору, в которой победила «Мать Заботливая». Крепость самостоятельно пришла в движение, уходя прочь от берега и подставляя горящий бок течению, стрельба жестким приказом была прекращена, занялись спасением раненых и обожженных, заодно тушили пожар. Дивинуса останавливать уже не пришлось — к тому моменту Каппа сделал из него сашими с занозами.