— Дерьмо… я поговорю.

— Не, — не согласился я. — Говорить буду я. Надо же им дать понять, насколько сильно они нам теперь должны…

Ссака задумчиво развела стальными руками:

— По сути, это мы дел натворили. Влезли в их внутренние терки, заставили почти затихший конфликт снова полыхнуть. А еще Каппа в котел насрал…

— Я куплю деревне новый котел.

— Ага… главное — к нашей походной кухне не подходи больше, сержант. А то любишь ты специй особых добавлять…

— Это был жест. Тебе не понять.

— Ну да. Куда уж мне до ваших этикетов…

— Самурай Каппа! — хриплый голос стал ближе, а затем осекся, когда его обладатель вышел на поляну и явно увидел мечи с изувеченными рукоятями.

Я замер в ожидании — следующие его слова многое скажут. Старик меня не разочаровал. В его голос зазвучала скупая благодарность:

— Благодарю, что не сломали древние клинки.

— Стой там, — произнес я, и мой голос проревел куда громче. — Стой там, старик. Я иду.

— Ко мне идет самурай Каппа?

— К тебе идет гоблин Оди. Я командир Каппы. И я недоволен тем, что вы не дожрали его дерьмо. Какое неуважение…

Жестами распределив направления для каждого из бойцов, я спокойно двинулся навстречу старому самураю, на ходу заново оценивая узнанную информацию и пытаясь наконец решить, каким путем стремиться к Формозу — через Франциск II или все же через самурайский Туриде.

Кричащий на все джунгли оказался умен — на ветке болтался старый армейский динамик в матерчатом чехле, выглядящий столь древним, что даже удерживающее его на весу трехвековое дерево казалось зеленым юнцом. Я помнил эти снабженные беспроводными модулями связи штуки, что использовали для постоянной промывки мозгов не желающих сражаться за непонятные им идеалы солдат.

«Помни о главном, боец! Мы проливаем кровь за правое дело! Твой бвана не просто так трахает свою жену — а со смыслом! Верь бване! Крепче держи автомат!»

Но это все дерьмовые воспоминания о токсичных болотах, мертвых пустошах и редких жемчужинах оазисов, за которые шли бесконечные войны. Я не завис, глядя на покачивающийся динамик — ведь сначала я увидел спину прячущегося бронированного старпера, а до этого определил места, где затихли в зеленке остальные из его отряда преследователей. У их сенсоров не было шанса засечь Ночную Гадюку. И даже их хваленная невозмутимость и готовность ко всему не помогла старику, когда я из-за его спины тихо рассмеялся:

— Расслабь говорливую жопу, самурай. Обернись. Медленно.

— Я не желаю битвы… — осторожно произнес послушно поворачивающийся старый самурай, спрятавшийся внутри бронированной раковины старой модели Хейси-3.