— Ты кто, сука, такой, а⁈ Кто ты, сука, такой⁈

Извернувшись, я выстрелил из неудобной позиции, поймав животом отдачу приклада. С трудом удержав остатки утреннего рэтдога в пузе, зло зарычал, поспешно заряжая последний патрон. Поймавший сдвоенный сноп металлолома крепкий парень, почти мужик, ему под тридцать, завалился ничком, выронив посеченный картечью короткий автомат. Жалко-то как…

Встав, я вошел внутрь, морщась от боли в брюшных мышцах. Лысая сука обнаружилась в дальнем углу длиннющего коридора с парой десяткой часто-часто расположенных узких дверей. За каждой такой дверью по крохотной комнатенки три на полтора метра. В коридоре два общих душа и два туалета на сорок таких комнатушек. Мы жили примерно также. Райские условия — если хватает деньги на арендную плату.

— Отдай сумку, сука, — велел я, поднимая обрез и не торопясь идти по коридору с запертыми дверями. Тут за каждой может скрываться по вооруженному ушлепку, а у меня обрез с одним патроном.

Ее капюшон слетел, и я заинтересованно подался вперед, чтобы получше разглядеть ее голову. А там было на что взглянуть — если не считать ее лицо, то выше скул на черепе не было ни единого лоскутка кожи. Да и сам череп был искусственным, полностью прозрачным и подсвеченным янтарным светом изнутри. Я невольно сделал пару шагов вперед, потом еще пяток и сквозь прозрачный светящийся лоб увидел ее мозг.

— Что ты за дерьмо такое уродливое, уродина уродская? — поинтересовался я, переводя взгляд на большую брезентовую сумку с широкими лямками и ярко-красным логотипом Россогора. — А?

— Я девочка…

— Не похоже.

— Я девочка по вызову. Элитная. Особая. Была когда-то такой… Трахаешь меня и видишь мозг… Чем сильнее трах — тем чаще мигают лампочки. Доведешь до оргазма — и у меня в голове начнется фейерверк, — слабо улыбнулась сука с прозрачной головой. — Хочешь увидеть фейерверк, пацан?

— Пошла ты нахер. Только сумку сначала отдай.

— Сколько тебе лет? Пятнадцать? Старше? Хоть раз по-настоящему трахался? Теплая влажная киска сегодня может стать твоей на целую ночь.

— Сумку. Возьми и неси сюда.

— Подойди ближе, сладкий. Я покажу тебе не только свой мозг… видел когда-нибудь сиськи? Мягкие и упругие сиськи… а?

— Я считаю до трех. Раз…

— Ну же. Ты же хочешь потрогать меня…

— Два, — резко развернувшись, я от бедра выстрелил в щель приоткрывшейся двери.

Утробно заорав и тут же замолкнув, наружу выпал грузный жирдяй, придавив собой бейсбольную биту с наваренными шипами. Все это дерьмо вонзилось ему в грудь, но вряд ли его это взволновало — с такой-то дырой в паху…