А те самые молнии тем временем начали уплотняться, интенсивность уменьшаться, а концентрация наоборот — увеличиваться. Все это привело к тому, что из мириадов небольших разрядов в центре круга образовалась золотистая фигура. Вполне человеческая.

Вскоре фигура перестала светиться, стала фактурной, обрела плотность и в итоге превратилась в человека. Если быть более точным — в копию самого императора, словно отзеркалив его. Разве что поза и мимика были иными, да еще глаза продолжали сиять золотом.

Император же лишь слегка склонил голову набок, с интересом наблюдая за представлением. Оба некоторое время молчали, лжеимператор явно ожидал иной реакции, потому разочарованно, совсем по-человечески, вздохнул и заговорил первым.

— Вообще-то здесь должен был быть твой сын, но имеем, что имеем.

— «Ваш» сын, — поправил его император. — Вы говорите с верховным правителем империи, обращайтесь ко мне на «вы» с приставкой «ваше высочество».

— Вот, одна из причин, почему я хотел вести дела с твоим отпрыском. Он еще не успел проникнуться этим спесивым высокомерием.

— Удачи тебе его найти. Даже я не знаю, где он сейчас.

— В Шанхае, в свите младшего сына императора Китая. Налаживает дипломатические отношения, так сказать. Попутно трахает по пять баб в неделю и уже два года держит титул чемпиона по подпольным боям.

— Что ты такое? — наконец спросил император. — Какая-то техника созданий проекций?

— О, нет, я, это я. Такой вот красивый и обаятельный, как и ты. Только вот плащ на мне лучше сидит. Подчеркивает цвет глаз.

Существо, принявшее облик императора, не было фантомом, проекцией, тенью или астралом или эфирной сущностью. Это энергетическая сущность, имеющая сознание и разум. При этом оно не являлось стихийным элементалем ни в каком виде, это я мог точно сказать.

А что касается облика… Энергию можно легко перевести в материю, уж мне ли не знать. По сути, вся известная реальность — всего лишь совокупность энергии в разных состояниях. Но каким образом оно это сделало — вопрос. Рунный круг при этом немного потускнел, но продолжал светиться. То есть это не результат ритуала.

Я огляделся вокруг. Золотистое сияние купола ограничивало действие стазис-пространства. Сквозь мутную пелену я разглядел застывших по ту сторону людей, в том числе увидел и самого себя со стороны.

Казалось, будто все они застыли, будто на картине. Заморожены. Но на самом деле это здесь река времени течет иначе.

— И чего же ты хочешь, такой красивый в белом плаще?

— Чего хочу? — лжеимператор задумчиво постучал себя по подбородку. — Ты не поймешь. Он поймет, но будет уже поздно.