Она смущенно хлопнула себя по лбу:

— Да, точно! Как же я так… растерялась.

Выходя из кабинета, я столкнулся со спешащей мне навстречу Лерой.

— Ты к Кате? — спросил я и, взяв её под руку, развернул. — Катя в ближайшее время будет очень занята. Не отвлекай её и займись всеми вопросами сама.

— Это… же очень сложно! Я не готова! — заупрямилась сестра.

— Хотя бы без крайней необходимости постарайся не отвлекать.

— Ладно… — сдалась Лерка. — Я попробую. А чем занята Катя?

— Кое-чем очень важным, — напустил я тумана. — Я поручил ей заняться маркетинговым исследованием.

— Знаешь, Илья, ты такой хороший брат, — вдруг обняла меня Лера. — Ты заботишься о нас всё время… впервые с тех пор как… умер папа, я чувствую, будто у нас всё может быть хорошо.

— Эммм… ладно… — растерялся я от такого внезапного приступа нежности.

Она убежала к себе в комнату, а я подумал, что сейчас как никогда близок к разгадке того, что случилось с отцом.

И не только с отцом, со всем родом! Наконец-то у меня есть шанс понять, кто довёл моего отца до смерти, а матери посеребрил виски.

Вспомнив обо всём, я почувствовал, как поднимается волна гнева, который спал внутри.

А вот это лишнее, Ильюха. Стоп.

Месть — это блюдо, которое подают холодным.

ㅤ

До самого вечера я просидел с чертежами и телефоном. Теперь, имея больше миллиона на счету, я могу пересмотреть смету на таунхаусы, выбрать материалы получше. Только от идеи сделать их максимально экологичными я отказываться не собирался.

Занимаясь этим я совершенно забыл о времени. Но сколько я ни размышлял, ничего, кроме кровельных материалов, менять в проекте не стал. Первоначальное решение оказалось не дешманским, а эффективным.

Только когда сгустились сумерки и Альфред принёс мне кофе прямо в библиотеку, я потянулся и оторвался от бумаг:

— Ого, уже вечер. Что там с ужином?

— Марфа всё приготовила, ваша матушка послала спросить, когда прикажете подавать, — сообщил он.

Сворачивая бумаги я кивнул:

— Да, пожалуй, прямо сейчас. Как там Катерина? Не спускалась?

— Госпожа Батурина, как пришитая, сидит наверху. Вы бы ей сказали, Ваше Сиятельство, что так нельзя. Девушкам надобно променад совершать, ножки-ручки разминать, а то цвет лица попортится!

Это звучало немного смешно, но я кивнул:

— Думаю, Альфред, ты прав. Я ей скажу.

— Вот и славно, Ваше Сиятельство! Вас она послушает.

Он направился к двери, но на пороге остановился:

— Да, Ваше Сиятельство, гостевые покои я приготовил, как вы и сказали. Только пока никто не приезжал.

Только тут я вспомнил про Анну, которая звонила. Может этот звонок — чей-то глупый розыгрыш?