— Чтобы быстро дать вакуум, а не ждать, пока компрессор откачает! — терпеливо объяснил Николай. — Это время, и на каждом цикле мы экономим минут пять. Вроде немного, но пять сотен комлей — и получается, что ресивер нам сэкономит несколько дней работы!

— Вот объясни, — не унимался рабочий, — я понимаю пропитку, а вакуум-то для чего нужен?

— Для того, что в древесине есть воздух, — Николай поддерживал беседу, не отвлекаясь от работы. — И при обычной пропитке, даже горячей, пришлось бы несколько дней комель, тем более свежеспиленный, в растворе держать. А так вакуумом мы воздух из дере вытянем.

— А что, он так легко оттуда выйдет? Лиственница же плотная!

— Правильный вопрос, — кивнул Николай. — Для этого у нас пропарка. Кроме воздуха, в дереве ещё очень много влаги. Мы в бане ствол прогреваем, почти до сотни градусов. Он будет очень горячий! И как только мы снизим давление — вода внутри ствола сразу начнёт кипеть!

— Почему?

— Физику в школе учить надо было, — насмешливо ответил другой рабочий. — Чем ниже давление, тем ниже температура кипения! А в вакууме она и при комнатной температуре кипит!

— Всё верно, — подтвердил Николай. — Мы помещаем нагретый ствол в вакуум, вода кипит и пар выгоняет лишний воздух, да и лишнюю влагу тоже. Мы должны прямо шипение услышать, как масла на сковородке. И после этого мы заливаем ствол пропиточным раствором! Ещё немного держим вакуум, а потом даём наоборот, давление!

— И раствор вдавливается в дерево, да? — понял любопытный работяга.

— Впитывается, причём очень глубоко, на несколько сантиметров!

Убедившись, что сборку ресивера мужики закончат без него, Николай принялся за установку поплавкового отсечного клапана в верхней части автоклава.

— Критически важный элемент, — объяснял он мне. — Если раствор попадёт в компрессор — ему хана.

Через час я нанёс второй слой гидроизоляции, а после обеда — третий, финишный, с добавлением раствора воска в стироле. Когда смола затвердела — у нас получилось твёрдое, прочное и ровное покрытие, невосприимчивое к химии пропиточного раствора, высоким температурам и гидроударам при сливе.

Вакуумный насос и компрессор заняли свои места на деревянных поддонах в непосредственной близости от автоклава.

— А шуметь не будут? — спросил кто-то. — Может подальше их?

— Будут, — признала Шурка. — Но длинные трассы снижают эффективность, особенно вакуумной системы. Так что придётся работать в наушниках.

Толстые трубы потянулись от насосов к автоклаву, сильфонные шланги связали десятки баллонов с магистралями-коллекторами. Постепенно хаотичная куча оборудования превращалась в единый агрегат.