Вот почему бы ей не быть такой всегда? Спокойная, рассудительная, и даже вроде не глупая.

— И как всё сложилось? Не жалеешь, что вышла за этого человека? — осторожно поинтересовался я.

— Скажем так… У нас своеобразные отношения, — задумчиво ответила она.

Допив залпом вино, Анна вдруг поставила бокал на столик и встала.

— Доброй ночи, Илья, — улыбнулась она. — Благодарю и за вино, и за компанию.

Не дожидаясь моего ответа, она пошла к лестнице.

— Хм… Ну, доброй ночи! — ответил я.

ㅤ

После её ухода я ещё какое-то время посидел, бездумно глядя на тлеющие угли. Потом вышел на крыльцо. Стихия разгулялась не на шутку, дождь лил как из ведра, молнии вспыхивали и гром грохотал, не переставая. Замечательное завершение такого заполошного дня! Даже жаль, что такие грозы скоротечны.

Я вернулся к столику, раздумывая, как поступить с оставшимся в декантере вином. Такие вина не хранят, их или пьют сразу, или жалеют, что не допили.

И тут я заметил на подлокотнике кресла, в котором сидела Анна, тонкий телефон.

Я невольно улыбнулся. Ну да, конечно. За весь день я у неё ни разу телефон даже не видел. А тут она его вдруг забыла!

Очарование разговора резко померкло. Кажется, горбатого могила исправит! Хочет играть в свои игры? Устриц было мало?

Я прикинул, как поступить. Можно оставить до утра. Можно позвать Альфреда. Но Альфреда жалко, да и он спит наверное уже. Как и Марфа — она встаёт рано, чтобы приготовить завтрак.

Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка!

Я решительно поднялся по лестнице. Вокруг двери гостевой спальни пробивалась тонкая полоска света. Не просто не спит, а оставила дверь приоткрытой.

Если это был намёк, то я его понял, не тупой. Своеобразные отношения? И детей за сколько там лет брака так и не появилось, да? А ведь рождение наследника — первоочередная обязанность жены Императора.

Это, конечно, не моё дело. Но есть два тонких момента. Во-первых, у меня и так проблем выше крыши, не хватало ещё с ревнивыми мужьями объясняться. А во-вторых, не люблю, когда решают за меня.

И что бы эта дамочка себе не воображала…

Я подошёл и решительно, но не очень громко постучал.

Дверь открылась почти сразу, будто Анна стояла прямо за ней и ждала.

А может и ждала…

Волосы распущены, практически прозрачный халатик едва держится не плечах, чисто символически прихваченный пояском. Под тонким шёлком, подсвеченным сзади настольной лампой — кружево чулок и всё. Высокая грудь, в упругости которой я сегодня уже убедился, твёрдые соски, осиная талия и длинные, точёные ноги, кожа между которым блестела от влаги. Она не просто ждала, она готовилась!