— Добрый вечер, у вас есть свежие устрицы? — спросил я и переключил на громкую связь.

На том конце провода раздался смешок:

— Шутник, да? Иди в школу учись!

Связь оборвалась.

В следующем ресторане тоже посмеялись. В третьем послали куда подальше в довольно грубой форме.

— Ничего, в списке ещё пять ресторанов! — неунывающим тоном поведал я.

— Наверное, здесь их и правда нет… — растерянно проговорила Анна.

Ей, похоже, всё же стало неудобно.

— Конечно, нет! — охотно согласился я. — Откуда они возьмутся в двух тысячах километров от моря?

Она тяжело вздохнула.

— Что ж… раз нет устриц, может, хотя бы вино найдётся?

Да уж, так легко сдаваться она явно не собиралась.

— Вино, наверное, найдётся, — пожал я плечами. — Будут какие-то пожелания?

— Хм… Как насчёт Петрю́с? — спросила она и прищурилась.

Ну конечно. Почему бы не запросить одно из самых дорогих элитных вин⁈ Одна бутылка которого стоит как джет со свежими устрицами прямиком из Франции!

— Я посмотрю, — улыбнулся я и отправился в винный погреб.

По дороге я заглянул на кухню и попросил Марфу принести в гостиную декантер и три бокала.

ㅤ

И да, на мою удачу, в том самом, дальнем, стеллаже, где я нашёл коньяк для Демидова, нашлась и бутылка Петрюса. И даже не одна, а две. Интересно, сколько денег дед вложил в создание этой коллекции?

Уверен, он согласился бы со мной, что визит Её Величества, пусть и инкогнито — это один из тех самых случаев, для которых в принципе стоит хранить вино.

И даже если Её Величество — редкая стерва, она всё же остаётся Императрицей. А мятеж в столице — мятежом, даже если у Императора всё под контролем.

Что ж, надеюсь, эти инвестиции в социальный капитал окупятся!

Главное сейчас — не взболтать. Сколько эта бутылка здесь пролежала? Я сдул с этикетки пыль и присмотрелся к надписям, подсветив телефоном. Да ну нафиг! Шестьдесят пять лет! Меня даже на минуту жаба прихватила, когда я представил, сколько одна такая бутылка может стоить. Ладно, деньги это деньги. Если завтра за меня примутся кредиторы, всё моё имущество пойдёт с молотка, как и то, что нашли в городе. Они просто заранее списали старую усадьбу со счетов, вот и не запустили сюда свои клешни. Но кто сказал, что не решат однажды вспомнить? А связи — это связи.

Но чёрт возьми, такое вино требует особого обращения! Малейшее неверное движение — и придётся ждать несколько часов, а то и сутки, пока осадок осядет!

Так что бутылку, хранившуюся под наклоном, горлышком чуть ниже дна, я подхватил телекинезом, чтобы не нарушить угол наклона и не потревожить осадок. Рукам я в этом плане не очень доверял.