— Срок до завтра, — решил я.

— Что до завтра? — не понял Чумазый.

— Краны улучшить, — подытожил я. — Бери кого надо и приступайте, к завтрашнему утру он должен поднимать на борт драккар.

— Но Ваше Благородие… Это слишком…

— Да мы уже это сделали, — напомнил ему. — Другое дело, что криво и неудобно. Вот, я даже схему набросал, как надо, а дальше вы справитесь, мужики рукастые.

Вручил Чумазому пару листов с моими зарисовками. Ну что сказать, люблю я на досуге выплеснуть на бумагу разные задумки и наработки. Да и мелочь это, не требующая особых затрат. К утру должны управиться.

— Постараемся, — без особого энтузиазма ответил машинист.

— Не «постараемся», а «будет сделано».

— Будет сделано, Ваше Благородие.

— Вот, так-то лучше, — подбодрил я его, хлопнув по плечу.

— Позвольте узнать, а что у нас завтра? — осторожно уточнил мужчина.

— Завтра и узнаешь, — не стал я его информировать раньше времени. — Но Гнездовье должно быть на ходу. И кстати, мы его переименуем. С этого момента он будет называться… Неудержимый.

Мое название Чумазому не сильно понравилось, но спорить не стал. Я оставил его там, а сам отправился в Вольнов раздавать дальнейшие распоряжение, заодно узнал, сколько человек ему нужно. Он сразу ответил, что все с корабля, да и ещё пару ребят неплохо было бы. Руки лишними не будут, так как работа большая и тяжелая.

— Александр, — заметил я Синицына по возвращении и подозвал к себе. Вместе мы поднялись в кабинет, и там я обрисовал ему свои планы на завтра.

— Хватит нам тянуть время, думаю, пора немного форсировать события.

— Что форсировать?.. — не очень понял он. Хотя это нормально, я частенько по местным меркам говорю незнакомые словечки, правда, остальные привыкли делать вид, что поняли, что я сказал, даже если на самом деле нет. Это черта у них такая, если боярин говорит что-то умное, то нужно улыбаться и кивать. Вот кстати поэтому и легко понять, поняли они или нет. Профессиональный навык с университетской практики. Если улыбаются, кивают, а в глазах ничего, то значит ничего они не поняли.

— Говорю, что раз мы разжились таким прекрасным судном, то предлагаю поставить точку в конфликте с твоим родственничком.

Синицын сразу напрягся.

— С этим будут проблемы?

— А семьи?

— А корабль зачем? Заберем мы их. Всех заберем, разом.

— Теперь понимаю.

— Сколько у барона нижнереченского людей?

— Не так много. Почти половину ему пришлось выставить князю для походов на Тамбов. Думаю, под сотню наберется, но действительно хороших воинов среди них человек тридцать, остальные так, создают видимость. Действительно проблемным может быть только Филатов и его старший сын, тоже, говорят, удалой молодец растет.