— Последнее предупреждение, — произнёс я негромко, но отчётливо. — Убирайтесь из моего магазина и забудьте о нём. В противном случае вы покинете его на носилках.

Лысый рассмеялся, но в его смехе не было настоящего веселья:

— Угрожаешь нам? Тебя что, никто не предупредил? Кабан держит половину города. Тебе даже полиция не поможет.

Подтекст был очевиден: прикормленные люди на местах…

Я не ответил сразу. Вместо этого сосредоточился, призывая магию. По телу прокатилась тёплая волна, окутывая мышцы багровой пеленой, невидимой для обычного глаза — заклинание Медвежья сила активировалось беззвучно и почти мгновенно.

Не дав лысому опомниться, я резко надавил на его плечо. Для стороннего наблюдателя это выглядело как простое прикосновение, но мои пальцы, усиленные магией, вдавились в мышцы с такой силой, что верзила судорожно охнул и рухнул на одно колено. Его напарники попытались рыпнуться в нашу сторону, но возникшие вокруг Полины ледяные дротики убедили их оставаться на месте.

Хорошая девочка…

— У меня тоже есть связи, — холодно произнёс я, удерживая его в унизительной позе без видимых усилий, — но я предпочитаю прямой подход.

Моя рука сжалась ещё сильнее, вынуждая бандита согнуться почти до земли. Склонившись к нему, не ослабляя хватки, я продолжил, понизив голос до свистящего шёпота:

— Если хоть одна паскуда появится рядом с этой лавкой или кто-то из моих людей пострадает, я лично навещу вашего Кабана и вырву ему кишки голыми руками, а голову насажу на пику у ворот города. А тебе лично могу пообещать следующее: если ещё раз увижу твою мерзкую рожу, переломаю все кости и скормлю бродячим псам. Ты меня понял?

Моя речь не содержала угроз — лишь спокойное изложение того, что непременно случится, если он сделает неверный выбор. Бандит поймал мой взгляд, и что-то, возможно, отголосок древнего инстинкта самосохранения, заставило мужика судорожно закивать, опустить плечи и отвести глаза в пол, как делает подчинённый перед человеком, чья власть неоспорима.

— Точно понял?

Его лицо побелело от страха, а по щеке скатилась капля пота. Он явно не привык, чтобы к нему обращались с такой ледяной яростью и непоколебимой уверенностью в своих силах.

— Д-да, господин. Всё понял! Всё-всё понял!!

Я отшвырнул его прочь, словно использованную ветошь, и скрестил руки на груди.

— П-шёл вон, пока я не передумал.

Верзила, спотыкаясь, поднялся на ноги и, прихрамывая, поспешил убраться восвояси, поддерживаемый своими подельниками. Было видно, что угроза подействовала — ублюдок был сломлен и деморализован.