Девушки переглянулись, и Голицына, заправив выбившуюся прядь тёмных волос за ухо, выступила вперёд:

— Мы составили список из тридцати двух подходящих кандидатов, — она положила на стол аккуратно исписанные листы. — Проверили каждого через общедоступные источники. В основном это крестьяне и ремесленники, разорившиеся из-за неурожая или болезни, несколько бывших военных, попавших в долговую тюрьму после увольнения. У кого карточные долги, у кого просрочки по оплате жилища. Общая сумма долгов составляет около четырёхсот восьмидесяти рублей.

Полина добавила, её голос звучал увереннее обычного:

— Мы уже связались со всеми из них. Семнадцать готовы переехать немедленно, если мы оплатим их долги. Остальные пока не дали ответов.

Я кивнул, впечатлённый их работой.

— Отлично. Выделяю вам пятьсот рублей. Начните с самых перспективных и семейных — нам нужны не только рабочие руки, но и население.

Повернувшись к старостам, я вопросительно поднял бровь:

— Прокоп, как продвигается контакт с голодающими деревнями?

Крепкий мужчина с обветренным лицом шагнул вперёд:

— Прощупали почву в шести поселениях. Две деревни — Нерожино и Шувалиха — в бедственном положении. Урожай почти полностью сгнил из-за тли и мучных жуков. Если бы не нападение треклятых поляков… — он покачал головой. — Но даже с этой задержкой есть результаты. Староста Нерожино готов отправить к нам пятнадцать человек в обмен на зерно и семена. Спрашивает, точно ли для них найдётся жилище.

Марфа вступила в разговор, её сильный голос разнёсся по комнате:

— В Шувалихе хуже. Там и голод, и Бездушные наведываются. Женщин с детьми могут отправить хоть завтра, но мужчины не хотят бросать землю. Гордые.

— Понимаю, — я почесал подбородок. — Предложите им временное убежище до тех пор, пока не соберут урожай. Мужчины могут вернуться в Шувалиху для посевной, а их семьи будут в безопасности здесь. Выделите им зерно под обещание вернуть его частями после сбора урожая.

Тихон, который до сих пор молчал, наконец, подал голос:

— А мы не тратим слишком много ресурсов на тех, кто даже не планирует оставаться? Зерно, крыша над головой, защита — всё это стоит недёшево, а они вернутся в свои деревни, как только урожай соберут.

Я покачал головой:

— Мы защищаем не чужаков. Мы защищаем наших будущих соседей. Многие останутся здесь, когда увидят разницу между жизнью там и здесь. Борис, — я обратился к командиру дружины, — как идёт формирование женского отряда?

Борис выпрямился, в его взгляде читалась нескрываемая гордость:

— Впечатляюще, воевода. После рейдов на Прудищи и Кочергино девушки словно переродились. Особенно те пятеро, что участвовали в операциях. Глядя на них, остальные поверили, что могут стать настоящими защитницами острога. Марья из Овечкино теперь обучает остальных снайперской стрельбе — с её глазомером это просто дар божий. Ну а отец Макарий не даёт им спуску.