— Мы не хотим понапрасну проливать кровь в Святом Городе. Но сегодня мы войдем Иерусалим. В покинутый вами Иерусалим или переступив через ваши бездыханные тела.
— Это просто пустая похвальба! Мы будем сражаться и покажем, как умеют воевать немцы!
Капитан заметил:
— Ну, в этом нет сомнений. Немцы умеют умирать. Гибель «Гебена», «Бреслау», десяти германских линкоров в битве в Моонзундских полях, множество других случаев на суше и на море, все это доказывает, что немцы умеют погибнуть во имя Фатерлянда. Правда сдача линкора «Гроссер Курфюрст» доказывает, что и капитуляция знакома германцам, не так ли? К тому же, доблестных немцев у вас примерно с роту, против двух русских и итальянских бригад, а чего стоят ваши османские союзники, наочно показала резня у Вифлеема, где за считанные минуты глупо погибла целая конная дивизия.
Германский майор хмуро смотрел на русского офицера.
— Чего вы хотите? Вы же понимаете, что мы не сдадимся, даже если османы разбегутся. Мы дадим бой. Даже если он станет последним для нас.
— Мне кажется, есть лучший выход.
— Какой же?
— Мы входим в город, а вы покидаете его. Без боя. Без капитуляции. С честью. Уступая превосходящей силе.
— Это невозможно. Мы будем сражаться.
Устинов устало покачал головой.
— Герр майор. Не будет никакой героической гибели. Наши снайперы уже на местах и на рассвете, еще до того, как успеете добраться до своих позиций, вам, и большей части ваших офицеров просто вышибут мозги. Долго ли после вашей глупой гибели будут сражаться ваши солдаты? А те же османы, которые уже только и думают о том, как бы сбежать с поля боя, не так ли?
— Это все блеф.
— Что ж, до рассвета осталось два часа. Ждать уже не так долго. У вас есть возможность проверить мои слова.
— А если я сейчас вызову караул?
— Валяйте. И вы умрете прямо сейчас, не дожидаясь рассвета.
* * *
АВСТРО-ВЕНГЕРСКАЯ ИМПЕРИЯ. БУДАПЕШТ. 28 августа (10 сентября) 1917 года.
Контр-адмирал Хорти ехал в машине привычным маршрутом и оттого без особого интереса скользил взглядом по спешащим по улицам жителям венгерской столицы.
В сущности, с начала войны в Будапеште мало что изменилось. Сражения полыхали где-то там, в сотнях километров отсюда и лишь большое количество военных на улицах указывало на то, что война все же идет. Особенно резало глаза немалое количество солдат в германской военной форме, коих тут практически не было раньше.
Адмирал криво усмехнулся. Союзнички. В той же Вене германцы контролировали уже почти все ключевые посты и места, явно не доверяя австрийцам. В Будапеште до недавнего времени было полегче, но в последние дни в город стало прибывать все большее количество немецких частей. Якобы транзитом на фронт, но Хорти прекрасно знал, что это лишь предлог.