Точно так же никто не может гарантировать, что пандемия вообще началась именно с бедняги Гитчелла, а не где-то в другом месте. Возможно, вирус завезли из Китая или еще откуда-то, прибывшие в Америку эмигранты, возможно это какая-то мутация, возможно… Все возможно.

Ясно одно — Россию и весь мир ждут пандемия испанки, всяческие неурожаи, перенаселение, голод, социальные потрясения и прочие беды, предотвратить многие из которых я не смогу, невзирая на все мои попаданческие послезнания, которые становятся все менее актуальными с каждым моим действием в этом времени. Остается лишь с полным надрывом работать местным Царем-батюшкой, проводя революцию сверху и готовя страну к грядущим вызовам.

Стелить ту самую легендарную «соломку» в местах, где я могу предполагать грядущие «падения».

А времени у меня крайне мало.

В Овальном зале второй час шло совещание, несколько раз прерываемое пятиминутными «перекурами», в моменты, когда Маша вынужденно покидала нас. Токсикоз — штука неприятная во всех отношениях, а сильный токсикоз особенно. Особенно, когда ты Царица и прочих земель Императрица, и у тебя полно всяческих государственных обязанностей помимо обнимашек с уже ненавистным тазиком. Хорошо хоть в Доме Империи есть все мыслимые удобства в плане сантехники, а из моего официального кабинета до нашей личной квартиры всего несколько десятков шагов.

Ну, что тут скажешь. Таковы прелести будущего материнства. Тут уж как повезет с токсикозом. Нам вот, пока, не повезло. Впереди еще восемь месяцев беременности и тут ничего не попишешь — будет всякое, и хорошее, и трудное.

Разумеется, я предоставил Маше наилучшие условия и уход, какие-только возможны и могут быть в этом времени. Так что теперь нас во всех поездах и во всех местах обитания сопровождает еще и личный Лейб-акушер госпожа Улезко-Строганова со своей медицинской бандой.

Одетый по случаю в дворцовую ливрею, камердинер Евстафий тихо доложил мне на ухо:

— Государь, Ее Величество.

Киваю и оборачиваюсь к входящей Маше. Ее безупречный серый мундир генерал-майора Императорских Сил Спасения лишь подчеркивал необычайную бледность ее смуглой кожи.

— Ты как?

Она вымученно улыбнулась.

— Надеюсь, что сегодня к трону никому не придется спешить с ведром или тазиком. С короной на голове мне будет очень непросто наклоняться…

В ответ на незатейливую шутку, сжимаю ободряюще руку бывшей итальянской принцессы Иоланды Савойской.

Да, у нас сегодня в программе мероприятий еще и моя тронная речь в Андреевском зале. И по протоколу Маша должна будет принять участие в церемонии. Хорошо хоть на Большой Императорский Выход я ей идти не разрешил, и мы ограничились кратким присутствием Ее Величества в Успенском соборе во время воскресного богослужения. Я бы сегодня и туда ее не пустил, но подданные буквально жаждали увидеть «Благословенную Марию Псковскую» и она не могла не прийти под взоры прессы и кинохроники. The Show Must Go On. Законы шоу-бизнеса никто не отменял даже в 1917 году. Министр информации новоявленный граф Суворин подтвердит.