Начался быстрый допрос, посыпались уточняющие вопросы.

— Кто меня подставил? Это звенья одной цепи? Магоборцев тоже поддерживаете? Какая конечная цель? Кто еще вовлечен? Фракция пацифистов с этим связана? Кто с этим связан? Какова структура заговора? Есть единый центр управления? Кто стоит во главе? Князь?

На последних фразах Григорий дернулся. Виктор по-волчьи оскалился. Сейчас он напоминал хищника, почуявшего добычу.

— Значит князь, — утвердительно заявил он.

— Князь давно уже ничего не решает, — непослушными губами прошептал Григорий. В глаза банкира поселилась обреченность.

Виктор нахмурился.

— Как это? Я видел его на открытии клановых башен, он выглядел нормально для патриарха своего клана.

Мамонтов устало покачал головой.

— Его отстранили от всех рычагов власти. Мягко и незаметно для окружающих. Формально он еще на троне, но фактически уже давно не правит.

На секунду Виктор замешкался, слишком неожиданной оказалась новость.

— Как это провернули? Он патриарх. Силой его не сломить.

По губам банкира пробежала слабая улыбка.

— Молодые наложницы. Техника ментальной обработки. Полный контроль и подчинение.

— Как с Еленой?

— Да.

Пауза. Виктор склонился над Григорием. Заданный вкрадчивым тоном вопрос прозвучал почти приговором:

— Кто за этим стоит?

Мамонтов поднял голову, заглядывая в глаза склонившемуся ледышки. Там не было ни милосердия, ни сострадания, ни жалости, один лишь холод безжалостной воли.

— Богдан… Богдан… он всем управляет…

Кара первый раз слышала это имя, зато оно удивило Виктора.

— Богдан Мамонтов? Разве он не считается у вас в правящем роде тихоней на вторых ролях?

Григорий невеселом усмехнулся.

— Тихоня… если бы вы знали…

— Знали что? — правая рука принц взяла банкира за шею и немного приподняла. — Не заставляй меня опять впадать в крайности. Говори!

Мамонтов дернулся и просипел:

— Скажу… отпусти… трудно дышать…

Хватка ослабла, хотя руку ледышка далеко не убрал, показывая, что все может повториться. От длинных пальцев на шее ментата остались видимые отпечатки. Каре потребовалось мгновение, чтобы понять, что это следы обмороженных тканей. Ладони Виктора несли с собой холод.

— Богдан изменился. Почти сразу после Великого Откровения. Когда источники взорвались с ним что-то случилось.

— Что случилось?

Пауза.

— Не знаю, это трудно объяснить. Он изменился. Сильно изменился. У него появились новые силы и знания. Ментальная обработка магов — это его разработка. Не знаю откуда у него это все, но он перестал походить на себя прежнего.

Виктор кивнул. Не сказать, чтобы его удовлетворил ответ, слишком много белых пятен присутствовало в коротком рассказе, но похоже сейчас его волновало другое.