— Что все это значит? По какому праву ты врываешься сюда? — тут он не выдержал и почти выкрикнул, перейдя на фальцет: — Что это за спектакль? Я тебе не кто-нибудь, я…

Закончить он не успел, Виктор слегка наклонился вперед и проникновенно бросил:

— Мне прекрасно известно кто ты. Но ты похоже забыл, кто я и из какого я клана. Может напомнить?

Принц перегнулся через стол и ленивым движением протянул руки к ментату. От неожиданности тот качнулся назад и едва не упал на спину.

— Да как ты смеешь! Ты совсем с ума сошел⁈ — глаза банкира горели яростью, негодованием… и страхом, едва заметным, выглянувшим с самого дна.

Григорий попытался вскочить на ноги, идеальный пробор потерял лоск, галстук ручной работы сбился, ворот шикарного пиджака смялся в гармошку.

Легкий толчок по плечу со стороны Кары заставил багрового от злости дельца рухнуть обратно.

— Сидеть! — прозвучало ударом хлыста. Толчок она подкрепила всполохом магии Смерти.

Послушался. Еще недавно надменный, холеный банкир теперь походил на загнанную в угол крысу.

— Вы похоже в своих небоскребах совсем берега потеряли, — тихо сказал Виктор. — Думаешь вам это сойдет с рук? Думаешь другие кланы не догадаются, чем вы тут занимаетесь?

Григорий пытался храбриться.

— Не понимаю, о чем ты, — нагло сказал он и с опаской покосился на Кару. Окутывающая девушку аура Смерти действовала на мага угнетающее.

Виктор снова наклонился вперед.

— Ты же понимаешь, что предательство на простят. И ты знаешь, кого пошлют разбираться с ублюдками-ренегатами, — проникновенно прошептал ледышка. — Знаешь, что мы с Полиной сделаем с тобой, твоим кланом и всем вашим разлюбимым городом? Ты ведь знаешь нас. И знаешь, на что мы способны.

Мамонтов вздрогнул. Перед глазами банкира промелькнули апокалиптичные картины ближайшего будущего. Разрушенный Златоград, сотни тысяч убитых, обломки небоскребов и уничтоженные улицы, и над всем этим ужасом — поступь Вечного Льда.

Принц склонился еще ниже и проникновенно пообещал:

— Златоград познает гнев Владык Холода, и ничто его не спасет.

Глаза молодого мага медленно затягивала пленка тяжелой синевы. Что-то изменилось в окружающем пространстве, словно по нему прошла волна чего-то неосязаемого. У каждого кто находился в этот момент в зале вдруг появилось четкое ощущение обреченности.

Никто и ничто не сможет укрыться от силы, что возникла здесь и сейчас. Она найдет, поглотит и будет мучить целую вечность, наполняя разум безумием и бесконечным страданием.

Это чувство безысходности проявила себя так четко, что даже Кара, последовательница магии Смерти, вдруг ощутила себя хрупкой и беззащитной.