Двери лифта открылись, и они вышли на этаж, где находились тяжёлые больные находившиеся под круглосуточным контролем целителей.

Узоры исцеления и восстановления отнимали немного энергии, но все без исключения относились к тем что требовали исключительного контроля и предельного внимания, так что Никита работал потихоньку, переходя от одного малыша к другому, а всех исцелённых сразу уносили на этаж ниже, где тщательно проверяли всеми возможными способами, кормили и по необходимости и желанию давали отдохнуть.

Через час, и без того взбаламученный госпиталь, напоминал муравейник. Из окружного военного госпиталя, вертолётом привезли ещё десяток целителей, и врачей общей практики, для наблюдения, развернули дополнительную лабораторию, и другие вспомогательные службы.

А Никита всё двигался словно бульдозер, леча подряд всех, кого видел, зацепив двух санитарок с застарелыми проблемами с сосудами и почками, и врача с недолеченным воспалением лёгких, собирающемся перетечь в раковую опухоль.

Время для него словно остановилось, и только глаза малышей, истово верящих в чудо, подпитывали его мощнейшим потоком энергии.

За время этого марафона, источник благодати дважды поднялся на ступень, что в обычной жизни, даже той что вёл Калашников, никак не добиться. Но всё равно силы уходили, и в какой-то момент, Никита просто выключился, поняв, что пациентов больше нет. Когда унесли последнюю — тоненькую, словно веточка, почти иссохшую девчонку лет пятнадцати, завалился на её кровать, выставив вокруг себя непроницаемый боевой щит.

Проснулся через десять часов, и глянув сквозь марево защитного узора, увидел сидевших за столом трёх своих секретарей — Нину Рубахину, Веру Славину и Алису Гонсалес, пьющих чай, и работавших с планшетами, обсуждая что-то между делом.

— Девочки привет. — Никита взмахом руки развеял кокон, и сел на кровати. — Я много пропустил?

— Ну как сказать? — Алиса, забросила чёрные словно воронье крыло волосы за плечи, и задумчиво посмотрела в потолок. — Стихийный митинг родителей и детей, кончился после приезда попов из Московской Патриархии, устроивших богослужение в твою честь, следом понаехала толпа врачей и всяких медицинских светил. Они немного подрались, обсуждая твои методы лечения и разошлись, когда сюда прибыл усиленный наряд внутренних войск в полном боевом, затем на паре транспортов сели твои парни из полковой тревожной группы, они кстати сейчас за дверью, и приехало высокое руководство, узнать какого чёрта здесь происходит. Вэвэшников отправили назад, поставив милицейский пост, нахлобучили всех, кто стоял в зоне поражения, и разъехались, но приехала телегруппа, заняв позицию ожидания. С двенадцати десяти всё тихо. Ну здесь тихо, а так-то полыхает конечно. И на телевидении, и в газетах…