— Сделаю. — Девушка сосредоточено кивнула.

Когда они вышли на улицу, где прямо перед входом щеря стволы, стояли два штурмодесантных транспорта, и где-то в отдалении одиноко притулившись белел корпусом Альбатрос, к ним сразу же кинулась дама с микрофоном наперевес, в окружении парочки мужчин с чемоданами аппаратуры.

Секретари уже приготовились к отражению удара, но Никита развеял их узоры, и шагнул вперёд.

— Добрый вечер товарищ Калашников. — Выдохнула журналистка, заполошно дыша. — Первый канал, программа «Время». Скажите, вам было сложно лечить детей?

— А какое это имеет значение? — Никита удивился. — Просто, сложно… это же дети. Наше будущее. Будущее нашей страны.

— Говорят, что вы почти умерли.

— Это неправда. — Никита усмехнулся. — Просто чуть не рассчитал силы. Да и как можно их кроить, когда видишь глаза малышей, в ожидании чуда?

— Вы не собираетесь открыть клинику для лечения детей из других стран?

— Это не в моей компетенции. Я если вы не в курсе — командир полка. Да, гвардейского и специального назначения, но не более. И даже не вхожу более в Совет Обороны, в связи с роспуском последнего. Так что вам следует адресовать вопрос министру здравоохранения, или ещё там кому.

— Вы так мало участвуете в жизни нашей страны… Знаете, многие бы хотели, чтобы вы больше проявляли внимания к нашим гражданам.

— А я бы посоветовал всем тем, кому меня не хватает, больше проявлять самостоятельности, и меньше зависеть от чего бы это ни было. Это же не дети больные настолько, что им никак не может помочь наша медицина?

Никита уже стал поворачиваться, чтобы пойти к машине, когда корреспондент опять подняла микрофон.

— Последний вопрос, товарищ Калашников. Может вы раскроете имя свой избранницы? Ходят слухи, что ваша невеста — известная актриса Наталья Трубникова…

— Насколько я знаю, Наташа не торопится замуж, и вполне успешна в карьере актрисы. Что до меня, то мне всего девятнадцать, и ещё очень долго мне будет хорошо без всяких ЗАГСов и всего прочего. А зрителей Первого канала, я призываю подходить к вопросам брака и семьи ответственно и серьёзно. А то у нас, насколько я знаю весьма печальная статистика по разводам.

— Уфф. — Никита сел в машину, глянул в зеркало проверяя все ли сели и пристегнулись ремнями, завёл машину и вырулил со стоянки. — Утомила меня эта дама.

— А что не послал? — спросила Вера.

— Нельзя… — Никита качнул головой. — Только в совсем крайнем случае. А так… терпеть и разговаривать. Это как с милиционером. Да, при наличии связей, и денег, его тоже можно послать, но — нельзя. Милиционер — человек на службе государства, а журналист как бы служит народу. Да, многие из них забывают о необходимости служения, превращая профессию в дойную корову, но и это не повод им хамить и тем более посылать. Хамство, грубость и даже мат, могут служить инструментами в реализации каких-то планов, но не должны становиться самоцелью, или тем более проявлением глупости и слабости.