– Бедняга, – посочувствовала я, присев возле него на корточки. – Жалко тебя: красивый.

И вот тут у кота дрогнули ноздри.

Я поспешно отскочила, справедливо опасаясь получить острыми когтями по лицу, но измученный хищник только прерывисто вздохнул, из последних сил царапнув землю, а потом снова затих. И лишь слабо колыхающиеся возле носа травинки подсказывали, что он еще жив.

Я в нерешительности огляделась.

– Гайдэ! – донесся беспокойный зов с Тракта.

– Здесь, – с облегчением отозвалась я, помахав рукой. Ведьмин кот был невысоким, хотя и довольно крупным для простого домашнего любимца, но среди здешней травы он по-настоящему терялся. Хотя меня-то нашел безошибочно. А найдя, так оторопел, что даже на хвост сел, диковато вытаращившись в сторону умирающего зверя.

– Это еще откуда?!

– Нашла вот, – пожала я плечами, с сочувствием рассматривая рыжего красавца. – Жалко его – погибнет.

– Это не наше дело! – вдруг отрезал шейри и решительно отвернулся. – Идем. Нам своих забот хватает.

Я заколебалась.

– Но он же умирает.

– Гайдэ, не стоит, – предупреждающе проурчал кот, видя, что я задумалась. – У хвардов дурной нрав: ты ему сейчас поможешь, а он тебя потом загрызет. Идем, пусть Аллар его рассудит. Не зря же его стрелой наградили?

– Может, и не зря. – Я наконец приняла решение и взялась за лямки мешка. – Но бросить его без помощи нельзя. Скажи, кровь эара на него подействует?

– С ума сошла?! Тратить такое богатство на хварда?!

Я замерла, а потом внимательно посмотрела.

– Знаешь, кто-то решил бы, что на шейри его тоже тратить не стоит.

Лин поперхнулся и замолчал. Тем временем я достала заветную склянку с синей панацеей и, зубами вытащив тугую пробку, осторожно опустилась возле зверя на корточки. Рывком выдернула глубоко засевшую стрелу, мельком подивившись серебряному наконечнику и отсутствию на нем даже мелких зазубрин. Потом недрогнувшей рукой приподняла верхнюю челюсть, постаравшись не коснуться острых зубов, капнула на сухой язык две капли – на всякий случай, хотя шейри неодобрительно заворчал – и тут же отошла.

– Все. Теперь пойдем, – кивнула я спутнику, с облегчением отметив, что широкая рана на боку зверя начала стремительно затягиваться. – Не надо, чтобы он нас увидел или испытал закономерное желание кем-нибудь пообедать. Пусть выздоравливает в одиночестве.

Лин снова буркнул что-то себе под нос, но возражать против тактически обоснованного отступления не стал. Понимал, мохнатый, что хвард после пробуждения наверняка будет голодным. И злым. Так что попытается наброситься на первого, кого только увидит. Оказаться этим счастливчиком ни я, ни шейри, разумеется, не хотели, так что ушли оттуда так быстро, как только позволяли ноги и тяжелый мешок.