— Давай. Всё, что я знаю и думаю — младенца нельзя туго пеленать и сегодняшние соски — сплошной яд. Свинец и еще куча всякой гадости.

— Знаю я, знаю, Иван Петрович сказал. И пообещал соску из натурального каучука. Я о другом хотела спросить…

— Предвосхищая вопрос, докладываю: прачка найдена, нянька — тоже, завтра буду с ней знакомиться. За кроваткой и комодом еду сегодня в батальон… Вроде всё.

— Не угадал! Я хотела обсудить с тобой, как назовём нашу дочь. До сих пор мы этот вопрос не затрагивали, считается, что это — плохая примета. Я догадываюсь, что ты уже подобрал имя для… мальчика. Но вот так получилось… — Моя ненаглядная виновато улыбается.

— Даша, мальчик это или девочка, не так уж и важно. Главное — это наш ребёнок, твой и мой, — говорю чистую правду, несмотря на то что в душе есть микроскопическая капелька сожаления, большей частью основанного, как я понимаю, на предрассудках. — Готов целиком и полностью принять твой вариант. Тем более что есть имена, подходящие и тем, и тем.

— Нет, милый, не всё так просто. Коль ты еще не знаешь, ребёнку дают имя при крещении в честь определённого святого, который считается после этого его небесным покровителем…

— Знаю, знаю! И про ангела-хранителя, и про всё остальное!..

— Денис, не перебивай, мне немножко трудно говорить… Так вот, крестят младенца примерно через неделю после рождения. Мы с мамой смотрели в святцах, двадцать второго августа как раз память преподобной Марии Константинопольской… Как ты смотришь на то, чтобы назвать дочку Машей?

— Маша… Машенька… Машуля… Мария Денисовна… А что, звучит красиво… Согласен. Но вот когда родится сын…

— Раньше чем через три-четыре года даже и не заикайся!.. Ты и не представляешь, каково это!.. Хотя вам, мужчинам, не понять… Дай мне договорить, несносный! Нужно еще подумать, кто будет крёстными. Если бы всё происходило в Гомеле… — Моя любимая морщится, вспоминая, очевидно, скоропалительный отъезд и события, тому предшествовавшие, и переходит на шёпот: — Денис, скажи мне честно… Ты как-то причастен к тому, что Гучков… Что его убили?

— Да. И принимал в этом самое непосредственное участие, — также шёпотом отвечаю чистую правду. — Я рассказывал тебе о его роли в развале страны. Конечно, с ним можно было бы обойтись как-то иначе, выжать всю информацию о заговоре, например, но, решив использовать в своих грязных играх тебя и… Машеньку, он тут же подписал себе смертный приговор. Который и был приведён в исполнение.

Даша довольно долго смотрит на меня пристальным взглядом, затем выдаёт свой вердикт: