— Если рассмотреть эту гипотетическую ситуацию…

— Называй как хочешь. Главное — дай ответ.

— Полагаю, он мог создать то, чего сам испугался.

— Прекрасно. И что же это такое?

— Ну, скорее всего — нечто, превосходящее его собственное разумение… — И тут Тайдес понял.

– Человек?!!

Опять Преисподняя, подумала Фрейя, проверяя местонахождение молодого Героя. У Йохана что, уже выработалась привычка наведываться туда перед каждой важной битвой?

Впрочем, улыбнулась Владычица, не такая уж плохая привычка. Куда более полезная, чем у большинства готландцев, перед сражением надиравшихся до посинения. Возможно, именно в этом крылась основная причина их дикой отваги и боевого безумия; ведь на следующее утро после попойки командиры подразделений распускали слухи, будто вся сохранившаяся выпивка — во вражеском стане (в чем было довольно много правды), и единственный способ покончить с тяжкими муками похмелья — захватить его. Тактику эту изобрел Фрит Ледяной Туман в те далекие времена, когда вождем готландцев (не носивших тогда это имя) был он сам.

Фрейя, принявшая из его рук бразды правления вскоре после этого, поразилась эффективности этой простой идеи и немедленно произвела старого воина-жреца в Паладины. В открытую презрев традиции предков, она наделила его званием, принадлежавшим народам, с которыми жители Данмерка, Нор-Эгр и Свеарики [Дания, Норвегия и Швеция (сканд.)], из которых в основном и состояли дружины Асгарда, имели не самые дружеские отношения.

Впрочем, Искательница уже тогда понимала, что традициям предков не место в новом, раскованном мире. По крайней мере, тем из них, которые не основываются на здравом смысле.

Владычица вздохнула. Какими же далекими и беззаботными казались те времена! Девятьсот с небольшим лет — не срок для богини; однако она знала, что за эти века изменилась сильнее, чем за предыдущие пятьдесят тысячелетий.

И не последнюю роль в этой перемене сыграли смертные. Люди.

Презираемые расами Старого Мира, они двигались к цели, не обращая внимания на насмешки и препятствия. Люди не обладали ни врожденной устойчивостью к магии, ни удачей, ни даром превращений, ни умением видеть скрытое от других — и в Высших Сферах с самого начала недоумевали, зачем вообще Создатель тратил время на эти никчемные народы. Потом брезгливость Повелителей Мирозданья сменило удивление: если люди ничем особенным не обладают, как им удается совершать то, на что отважился бы не всякий из Высших?

А затем пришел страх. Когда Высшие, превосходящие богов по всем статьям, осознали, что Человек — точная копия Создателя. Во всех смыслах. И Вселенная, таким образом, заполнена миллиардами потенциальных Создателей, которые просто не осознают своих возможностей. Зато когда они начинают понимать, на что способны…