Теперь Он мог насладиться покоем — бремя судеб и могущество перешло к Его созданию, считавшему себя человеком…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
Да слышат меня все, кто должен слышать!
Высохнут реки слез и смолкнут стенания плачущих, войдут в берега реки крови и угаснет пламя ненависти!
Ибо пришел новый Герой! Ибо уничтожена власть Преисподней, потерял Владыка Ада свой Черный Венец! Ибо Тьма отступила к Истоку, а Свет получил урок смирения и не превозносит свои победы!
Ибо осознали Властители, что даже Судьбу делают руки смертных!
И настал черед самим смертным понять это!
Dixi. [Я сказал (лат.)]
Ни одна легенда не может сравниться с действительностью. Ни по красоте, ни по трагичности… ни по правдоподобию.
Порою происходит то, что ни один сказитель не решается описать в легенде, боясь осмеяния. И бардам, и менестрелям, и сказочникам дозволено уклоняться от Истины в пользу художественной формы своего творения, но уклонение сие не должно выглядеть совсем уж невероятным. Это и является основной причиной того, что большинство древних преданий о многом умалчивают.
Ведь Невероятное происходит — и куда чаще, чем кажется.
И многие отрицают это, ибо боятся поверить собственным глазам. В том нет их вины. Но нет и заслуги.
Многие отрицают Невозможное. Многие, однако не все. В противном случае Невозможное действительно стало бы Нереальным, окончательно отойдя в область вымысла и фантазии…
Пролог
Мир приходил в себя.
Тяжелы были цепи Преисподней, крепки старые связи с Бездной. Но они были разорваны — и теперь, впервые за многие тысячелетия, Арканмирр получил надежду на освобождение.
Игра Четырнадцати Властителей вышла из-под контроля.
Нарушены были также правила иной Игры, Фигурами в которой являлись сами Властители, а Доской — две стороны Арканмирра.
Игроки, не веря собственным ощущениям и расчетам, смотрели на ожившую Игру, в которой Пешки презирали установленные рамки и обретали самостоятельность.
И только некоторые из Четырнадцати Властителей начали понимать, что ход Игры зависит теперь не от них и не от вышестоящих Мастеров, Лордов Высших Сфер. Но и они не понимали всего. Потому что даже слабейшие из них не были рождены простыми смертными.
Мир приходил в себя. Разрушенный в битвах Властителей, выжженный адским пламенем, проклятый богами, забытый Лордами Сфер — он медленно восстанавливался, открывая все новые грани своей непредсказуемой судьбы…
То, что я сообщил тебе ранее, было
правдой — с определенной точки зрения.
(Оби-Ван Кеноби)
Я открыл глаза.
Небо надо мною было бледно-голубым, с тонкими прожилками облаков. Воздух был чист и свеж, но почему-то очень холоден.