Я беззвучно застонал. Пес Гарм, Волк Фенрис и Змея Йормунганд!

— Откуда ты знаешь? — спросила Соня, опять прочитав мои мысли.

— Это уже неважно, — выдохнул я, — потому что я прав.

Ангус громко прочистил горло.

— Фрит, у тебя в кармане, случаем, не найдется обрывка Гле́йпнира? [Глейпнир — волшебная цепь, удерживавшая Фенриса до наступления Рагнарока.]

— Нет, друг, — покачал головой воин-жрец, — да и будь у нас эта цепь — толку от нее теперь немного. Тень Волка, возможно, опаснее самого Волка…

— А у нас еще есть Тени Пса и Змеи, — бросила Рыжая Соня. — Что будем делать?

— Будь у нас все оружие Асов… — пробормотал Ангус.

Я посмотрел на руны сидхе, ярко вспыхнувшие на лезвии мифрилового клинка. Перевел взгляд на черную надпись, вытисненную на перевязи. Пробежал по ней пальцами.

— Но ведь оно у нас есть, — прошептал я.

Три непонимающих взгляда были мне ответом.

— Твой Сокрушитель Скал, Ангус, именовался некогда Мьолльниром и был знаменитым оружием Тора Громовержца. Он утратил ужас и волшебную притягательность, внушаемые молнией, но полностью сохранил ее точность, скорость и поражающую силу. Ты, Соня, каким-то образом получила Хундингсбану, неодолимый меч Фрейра, который скрыл в размытом ореоле лунного света свое истинное происхождение. Ты же, Фрит Ледяной Туман, владеешь сломанным копьем Гунгнир, чей золотой наконечник умирающий от ран Один оставил в трупе Волка Фенриса…

Не будь я сам настолько изумлен произнесенными мною же словами — железная логика и цепкая память Черного Странника опять обогнали мои собственные мысли, — мне оставалось бы просто расхохотаться, взглянув на лица моих спутников. С искренним недоверием они ощупывали оружие, находившееся при них уже не одну дюжину (или сотню) лет; затем это недоверие сменилось пониманием, перешедшим в благоговение.

Однако я к этому моменту уже переключился на выползавших из тумана трех чудовищ невероятной величины.

— Фенрис.

Фрит, за спиной которого возник образ Одина — высокого одноглазого старика в синем плаще, — какой-то деревянной походкой направился к центральному монстру, слегка похожему на волка (если, конечно, бывают волки ростом в тридцать футов).

— Йормунганд.

Ангус выставил перед собою побагровевший щит, тряхнул молотом и пошел к голове огромной змеи, перед которой тот Червь из Цитадели Связующего выглядел жалкой плодовой гусеницей. За ним, стиснув на золотом поясе руки в кольчужных рукавицах, шел призрачный богатырь с рыжей бородой и темными волосами — Тор.

— Гарм.

Казалось, я воочию увидел и Доску Игры, и руку Игрока, переставляющую сейчас мою Фигуру на одно поле с Фигурой чудовищного Пса, которого Старуха Хель вскормила мясом мертвецов (Гарм считал владычицу мира мертвых своей матерью, хотя кровного родства между ними не было). За моей спиной — не было нужды оборачиваться, чтобы проверить это, — холодно сверкнули в усмешке золотые зубы Хеймдалля, прозванного в Асгарде Вечно Бодрствующим.