Вот так, два дня относительного покоя, девица под боком и всё: красота стала важнее выживания. В один миг разнюнился и расслюнявился.

Разозлившись на самого себя, я демонстративно достал горошину, прижимая её к коже и дождавшись сообщения, что имплант начнёт действовать через пять минут излишне жёстким тоном спросил:

— Ты идёшь?

— Да, мне завтрак готовить надо идти.

Видимо, я залился сам на себя, так как прикладывая это уродство к своей коже, подумал, что завтра сроки годности у них кончаются, и что в любом случае больше пяти штук их у меня не будет.

Вернулся от двери к Тощему, высыпал в коробку все кроме одной бородавки.

— Предложишь желающим, а то завтра они испортятся. И это, если что-то останется, что в любом случае придётся выкинуть, используй для экспериментов. Смешивай эликсиры, перетирай в порошок корешки, долби камни, создай что-нибудь новое. Сканируй каждый результат, записывай удавшиеся рецепты.

— Да, ты, совсем офигел? Мне и артефакты разбирать, и всё остальное делать?

— Поверь, это гораздо лучше, чем когда тебя пытается съесть двадцатитонный паук, а потом его взрывают и его говном заливает тебя с ног до головы.

— Мне нужен помощник, — немного сник доходяга, — вернее помощница. Лаборантка.

— Вот ты Казанова, Ловелас доморощенный, молодец, одобряю. Ладно, поговорю с майором может быть и выделит тебе рукастую помощницу.

— Пошли, — я схватил девушку за руку, уволакивая из логова недоделанного Дон Жуана, пока он на неё заглядываться не начал. Навстречу нам потянулся народ, перед завтраком намеревающихся закинуться мутагеном-другим.

— Ладно, уломала речистая, — сказал я молчащей девушке, — если сможешь отмазаться от готовки, найти бронежилет и каску, познакомлю тебя со своим пёселем. Его вчера здоровенный паук сильно порвал, надо на стройке для него чего-нибудь вкусного найти.

— Почему на стройке? Давай я ему пару банок тушёнки со склада возьму.

— Мой пёсель слегка особенный, тушёнку не очень уважает. Увидишь, сама поймёшь.

— Заинтриговал, уломаю Ленку, кашу с тушёнкой она и сама приготовит. А касок и броников в оружейке полно.

Снарядившись, девушка убежала отпрашиваться у своей подруги. Та стояла над парящим котлом, в этот раз гордо выпрямившись и выпятив на общее обозрение свою объемную грудь, что, по моему мнению, нарушало основные законы физики, так как она неизбежно должна была под ее весом все время падать вперед, несмотря на приличный противовес сзади. Думаю, если на нее надеть бронежилет, то он бы сидел на ней параллельно земле. Но она как-то умудрялась нарушать основные законы физики, стояла как влитая, только время от времени наклонялась, не сгибая спины, чтобы помешать кашу, под ленивым взглядом Зубра, развалившегося на поломанном стуле под лучами встающего солнышка.