Наши с Зубром потрошители замелькали в воздухе, рубя соскакивающих на наши ноги крыс в фарш, но те стали падать сверху ещё чаще, будто над нами разверзся крысиный ливень. Под навес, топча нападающих крыс ввалился отстреливающийся Булава:

— Шухер! Волна идёт, надо уходить! — Едва слышно проорал он, — нас тут просто затопчут!

Уходить? Легко сказать уходить. Мне на грудь будто двухпудовую гирю положили, я и вдохнуть-то нормально не могу, да и куда идти? Конечно, у обезумевшего танка сейчас, наверное, его силиконовый мозг разрывается на части от количества целей, да и между выстрелами есть почти семисекундный перерыв, но никто не может дать гарантию, что среди всего этого хаоса он не выберет цели покрупнее, к тому же куда бежать? Мы, как тот самый приснопамятный Шерхан, перед лицом стада буйволов, зажатый меж двух утёсов, попали меж гаражными комплексами. Убежать от стаи шустрых крыс нам не суждено, а бежать против течения — просто безумие, нас захлестнёт взбесившимися телами, после чего нас разорвут на тысячи маленьких Пророков, Зубров и Булав. Но и оставаться здесь не вариант, под импровизированным навесом и двоим-то развернуться было негде, а втроём вообще голяк, остаётся только сбрасывать с себя падающих сверху грызунов, стараясь затоптать их ногами. В этой ситуации радовался только Фракир, с ощутимым наслаждением он впивался в своих жертв с каждой выпитой жизнью становясь всё быстрее и бодрее.

Бабах!

Над нами рвануло, оторвавшийся лист железа свалился нам на головы, вместе с десятком озверевших крыс.

Я схватил слегка оглушённого Зубра за грудки, рывком впечатывая его спиной в холодный бок меха.

— Ладони! — Завопил я ему, — ты лезь ему на плечи!

Булава вскочил на подставленной ладони, шустро перебираясь на плечи Зубра, но даже так они едва доставали до середины корпуса.

Я смахнул с них взбесившихся грызунов и направив Фракира в самую их гущу приказал:

— Разряд!

А затем ещё и ещё раз:

— Разряд! Разряд!

По сплетённым телам крыс пробежали серые молнии, заставляя их скрючиться и застыть отвратительным облезлым ковром. Больше не тормозя, я вскочил на ладони крякнувшего от натуги Зубра и полез вверх по ним, как по лестнице, чудом взобрался коленями на плечи Булавы и тут же чуть не сверзившись вниз, в последний момент успел использовать Фракир вместо якоря.

Бабах!

Балка над моей головой последний раз бессильно взвизгнула и сорвалась вниз, увлекая за собой листы железа, пролетев от моей головы не больше чем в сантиметре. Рухнула, погребая под собой сотни раздавленных заживо крыс, открывая мне обзор на окружающее пространство. Вот только сотня крыс — это была капля, капля в море живой плоти, сплошным ковром несущийся в нашу сторону.