— Это да, с бабами, вообще, не просто, а с сенсами вообще крыша может поехать.

— Что за сенсы?

— Так ты не знаешь?

Что я знаю или не знаю, я спросить не успел, так как нас опять прервали. Дверь распахнулась и в комнату ввалился заспанный Зубр в одних штанах, с охапкой одежды в руках и с не до конца застегнутой ширинкой.

— Вы чего здесь расселись, там майор уже рвёт и мечет, почему-то считает, что мы уже как полчаса должны были к нему явиться.

— А чего говорит?

— Да ничего, хвалит нас последними словами и грозится принудительно нас кастрировать, если мы не явимся пред его ясные очи в течение трех минут.

Ну если вопрос поставлен именно таким образом… мы управились за две. Основная заминка произошла только потому, что через обшлаг рукавов не пролезал потрошитель, намертво приросший к руке. Пришлось на ходу вспороть ткань, а окончательно застёгиваться уже в начальственном кабинете.

Нас окатили холодным взглядом.

— Знаете, молодые люди, всегда надо быть готовым к подаркам судьбы. Вот, например, хочешь ты пить, а ручек у тебя нет, зачерпнуть ее нечем, да и головы вам ваш начальник за идиотизм поотрывал. И что же в итоге? В итоге вы так и помрете от обезвоживания, не имея возможности испить водицы.

Выдав эту непонятную сентенцию, майор пронзил нас вопросительным взглядом, но увидев в ответном взгляде лишь в пустоту, горестно вздохнул.

— Шо, никаких мыслей? Я же не зря вас к шести позвал. Кроме многолетней привычки вставать так рано и моего начальственного самодурства, была ещё причина вызывать вас к этому времени. Многие нападения на нашу часть проходили на рассвете и часам к семи, вытащенные из неудачливых нападающих артефакты уже лежали на полках на нашем складе. И какой вывод из этого сделать, рядовой Булава?

— М-м-м…

— Понятно, даю подсказку, у многих ингредиентов срок годности обычно кратен одним суткам, а так как сейчас уже шесть сорок восемь…

— То у нас осталось примерно двенадцать минут, прежде чем некоторые из них испортятся, — предположил я.

— Отличное предположение, — поведал нам Фингер, — так что будем делать?

— Бегом марш? — Предположил Булава.

— Отлично, рыжий, не зря ты мой любимчик. Бегом марш! — Рявкнул он вдруг зычным голосом, и мы сорвались с места, ломанувшись в закрытую дверь.

— Не туда, идиоты, — Майор вышел следом за нами, оправил китель и лёгкой трусцой припустил в противоположную сторону.

Чёрт, мог бы и догадаться, мы же на этом складе незабываемую ночку провели…

Забираться в него пришлось через проплавленную Хомяком дыру, так как механизм открытия был безвозвратно испорчен столь грубым вмешательством. В этот раз свет здесь был, а вот ходячих промороженных насквозь зомби не было. Майор действительно неплохо справлялся с хозяйственной частью, перенаправив энергетические мощности с морозильников морга на другие нужды. Все их дверцы открыты и камеры были пусты. Наконец-то кто-то догадался, что в нынешней ситуации хранить тела крайне опасно. Приходится возвращаться во времена викингов, когда достойных воинов сжигали на костре, развеивая потом прах над водой. В каморке Хомяка тоже всё изменилось: никаких тебе зомби, вместо наледи на стене лишь сырое пятно, упавшие полки повешены на место, разбросанные по всему полу артефакты и ингредиенты, по возможности, разложены по местам.