Внимание! Вы находитесь в покое уже пять минут, хотите посмотреть топ 3 выживания в смертельных ситуациях за последние сутки?

Я аж вздрогнул, когда эти строчки возникли у меня перед глазами и я уже хотел отмахнуться от них, и так у меня сегодня в голове сплошная каша, однако название остановило меня. Выживание — это основное, чем мы сейчас занимаемся. Жаль с убийства Хомяка прошло уже больше суток, и мы в этот топ не попадём.

Я согласился и второй этаж кровати исчез, как и потолок. На мгновение надо мной раскинулось звёздное небо, тут же осветившееся знакомый надписью: «Третье место», затем свет совсем погас и осветился вновь.

В этот раз у меня перед глазами был город, или вернее пригород, где древние девятиэтажки плавно переходили в промзону, за которой расстилались обширные поля, густо заросшие бурьяном и кривой ржавой арматурой. Ведущая к промзоне дорога обильно изобиловала как глубокими ямами, так и бродящими по ней зомби. Выглядели они истощёнными и недокормленными. Многие растеряли былой энтузиазм и сейчас еле передвигали ноги, глядя перед собой закрытыми бельмами глазами, или непонимающе тыкаясь отсутствующими носами в стены домов или в бетонный забор промзоны. Иногда, когда где-то вдалеке раздавался вопль человеческой боли, те начинали поворачиваться в ту сторону, а некоторые, самые ретивые, делали в том направлении десяток-другой шагов, после чего успокаивались и возвращались к старой программе, без дела шарахаясь от стены к стене. На одном таком, отличающимся от остальных разве что ещё большим уродством и количеством вьющихся над ним мух, почему-то и остановилась камера. Зомби был плох. Видимо ещё при жизни кто-то прошёлся по его роже шипастый дубиной, содрав с неё всю кожу. Сейчас она состояла из сплошного покрова гниющего мяса, из глубоко посаженой глазницы которой едва проглядывал единственный уцелевший глаз. Верхняя скула у него была раздроблена и из мяса торчали обломки кости. Одежда его состояла в основном из грязных дыр. Ткань была сплошь залита тухлой кровью, и буквально шевелилась от ползающих по ней опарышей. Зомби также с трудом поворачивал свою голову на звук далёких воплей, но даже не порывался пойти в ту сторону. Он, то и дело ударяясь о стену дома, тихо шаркал вниз по улице, пока не добрался до бетонного забора, где чуть не свалился в придорожную канаву, лишь чудом вывернув в сторону. Здесь было особенно людно, если так можно сказать про столпотворение зомби, и он, продвигаясь дальше, даже два раза сшибся с ними плечами. Наградив друг друга невнятным ворчанием, они расходились, и наш зомби шёл дальше, пока не добрался до поля, где, пройдя пяток шагов, бессильно свалился в густые заросли бурьяна.