— Что творит, сучка! — заорал Миша — Давай за ней!
Сидевший на заднем сиденье спортивного вида парень из группы захвата пулей выскочил из машины и рванул к подземному переходу.
Марина схватила с заднего сиденья матерчатую сумку, забросила в карман телефон. Вышла из машины и побежала, прихрамывая, в сторону рынка. Несколько киосков на его территории, несмотря на позднее время, еще продолжали работать.
— Второй, третий! — продолжил орать Миша, теперь уже в рацию — Отсекайте хромую бабу от торгового центра — повернулся к Семенычу — Если доберется туда раньше наших, труба дело. Хрен ее там найдешь.
— Точно — согласился тот. Открыл дверцу — Схожу-ка и я прогуляюсь.
— Куда?
— Так, есть одна мыслишка.
Семеныч сразу узнал ее. Когда-то именно он подсказал Марине этот прикид и образ. Удачный, надо заметить. Открывающий хорошие возможности для быстрой и качественной трансформации.
Она меж тем проскочила вглубь торговых рядов в сторону неработающих киосков. Остановилась за одним из них. Скинула кофту с сарафаном и осталась в темном, обтягивающем топе и закатанных до колен джинсах. Сбросила босоножки и переобулась в извлеченные из сумки фирменные кроссовки на липучках. Избавилась от парика, сняла очки. Достала из сумки рюкзачок и короткую кожаную курточку. Забросила ставшую ненужной одежду с обувью в пустую картонную коробку. Сложила и засунула в рюкзачок сумку, чтобы тот не выглядел совсем пустым. Причесалась, нанесла помаду на губы. Все, теперь телефон в карман куртки и обязательно темные очки на лоб для завершения образа симпатичной, самую малость вульгарной дамочки из дальнего замкадья.
Держа сигарету в руке, Марина вышла на свет походкой от бедра.
— Угостите даму спичкой, мужчина.
— Зачем тебе спички, дорогая — радостно заверещал тот самый мужчина, маленький пузатый и носатый кавказец. Тускло блеснуло золото во рту — Пойдем мясо кушать, вино пить. Танцевать будем.
— А пойдем — после короткого раздумья, как и полагается добропорядочной девушке, согласилась она. И ловко подхватила кавалера под руку.
Семеныч напрасно прождал Марину там, где когда-то отрабатывал с ней выход после отрыва.
— Ух, ты — почесал в затылке старый опер и пошел обратно к машине.
Растаяла премия в тумане льдинкой и хрен бы с ней. Да он на нее, признаться, и не рассчитывал. Еще чего придумали: винтить бывшую любимую ученицу. Просто, хотел убедиться, что та не растеряла прежних навыков. А выяснилось, что приобрела еще и новые.
Сидевший за рулем Миша проводил взглядом вышедшую из рынка парочку. Мелкий пузатый кавказец, гордо расправив плечи и отклячив зад, по-хозяйски обнимал за спину и ниже молодую, на полголовы выше его самого, фигуристую женщину. Что-то важно ей выговаривал, а та, склонив голову на плечо кавалера, заливисто, на всю улицу смеялась.