Мысленно хлопнул себя по лбу. Лабиринты под зданием, пантеон и скульптуры. Мог бы и сам догадаться.
Неужели в роду у Серебряковых были архитекторы? Ну, да. Кто иначе мог создать все это?
Восхитительно. Просто восхитительно!
— Ай! — меня отвлек вскрик Архипа.
Повернулся к нему и увидел, как он стоит посасывая засунутый в рот указательный палец.
— Порезался, — виновато повел он плечами не вынимая палец изо рта. — Острая зараза.
Он кивнул на наконечник короткого копья, что держала статуя какого-то людоящера. С острия по лезвию стекала капелька крови.
— Вот и нахрена трогал? — строго посмотрел я на слугу.
Тот виновато потупил взор.
Я отвернулся от него, продолжив изучение статуй.
Так, и о чем это я?
Архитекторы. Или кто-то еще. Спроектировали это место. Создали его. Именно таким, именно здесь. Зачем и почему? А затем, чтобы…
— Ваше благородие?.. — послышался за спиной взволнованный голос Архипа.
Затем, чтобы что? Бли-и-ин. Ну вот опять я с мысли сбился.
— Данила Петрович?…
Вот же неугомонный какой. Видит же, что я занят сейчас.
— Данька, мать твою! Да отомри ты!
Нет, спокойно подумать он мне точно не даст.
— Ну, что еще⁈ — зло прорычал я, поворачиваясь к нему.
Архип, вжавшись спиной в стену, косил глазами и тыкал в этом же направлении пальцем, явно привлекая мое внимание к чему-то.
Проследил за его жестом.
Увидел на песке куски какой-то потрескавшейся керамики. Странно, ведь здесь ничего не валялось до этого.
Поднял глаза повыше и встретился взглядом с…
— Ш-ш-ш! — прошелестел длинный раздвоенный язык, извиваясь в зубастой пасти.
Людоящером⁈
— Не понял, а ты здесь откуда?
Вместо ответа людоящер атаковал, выбросив вперед руку с оружием.
Фатум, какого хрена⁈
Только и успел подумать я, уворачиваясь от летящего мне в лицо копья…
Храм Свидетелей Пришествия Светлоликого. Центральная Келья.
— Да… да… вот так… хорошо…
Модест Иванович Полёвкин с блаженной улыбкой на своем лице сидел, откинувшись в кресле, а возле него на коленях трудилась юная служанка.
Двигаясь плавно, девушка касалась его тела, и Модест Иванович довольно похрюкивал, получая удовольствие от ее стараний.
— Вот так… Да… Вот так… — шептал он, сбивчиво и возбужденно сопя.
Его ладонь легла на голову девушки, пухлые пальцы скользнули по белокурым локонам.
Служанка вздрогнула. Ей было не очень приятно здесь находиться, но она не могла отказать, ведь в таком случае Модест Иванович мог поставить крест на всей ее дальнейшей карьере.
Как бы ей не было противно, как бы ей не хотелось сейчас оказаться где-то совершенно в другом месте, но она продолжала. Продолжала совершать плавные, но настойчивые движения своими тонкими женскими ладошками, закусив от напряжения нижнюю губу.