— Девочки подъём. Завтрак через час. Не забываем, что после него нужно зайти за таблетками на пост — сказала медсестра на удивление приятным голосом и тут же, поморщившись, добавила.

— Фу! Верка! Это что за перегар? Опять режим нарушаешь? Живо лезь наверх и открывай фрамугу, чтобы проветрить! Здесь же дышать невозможно! Или хочешь, чтобы тебя за нарушение режима выписали?

— А что сразу Верка! — обиженным тоном сонно протрубила вчерашняя хамка, скрипя пружинами кровати и перешла в наступление — Это, вообще-то, наша наркоманка так воняет! Мерзость полнейшая! Зачем её к нам подселили⁈ Ей же шестнадцать лет! Несовершеннолетняя! Пусть в детское отделение идёт!

— Ты ещё меня поучи куда и кого класть. У нас травма совмещённая, вообще-то — нахмурилась медсестра и бросила на меня недовольный взгляд — Хотя ей, конечно, помыться бы не мешало.

— Она, что? И правда наркоманка? — с интересом спросила еще одна пациентка, едва сдерживая зевок — Я думала ты это вчера для красного словца добавила.

— Я⁈ — искренне возмутилась Верка, грохоча оконными рамами — Да я всегда за базар отвечаю! У кого хочешь спроси!

— Да просто она ж дитё ещё! — словно оправдываясь ответила женщина — Сама ж говорила, что шестнадцать лет всего! И что? Скажешь уже наркоманка?

— А ты что её исколотые руки не видела? — вопросом на вопрос ответила Верка.

— Когда успела бы? — удивилась соседка — Её ж только под вечер принесли. Да ещё и с таким страшным лицом, что я больше ни на что смотреть не могла.

'Неужели они говорят обо мне? — внутренне похолодела я.

— Это ещё что! — тоном человека, которому известно что-то недоступное другим, сказала Верка — Мне Петрович по секрету сказал, что её вчера со второго этажа выбросили. Представляете⁈ Прямо под ноги скорой! В одних только трусах и майке! Ну вот в тех самых, в которых она сейчас!

«Из окна?» — поразилась я, а затылок тут же пронзила острая боль. Казалось, что нужное воспоминание сейчас появится в моей голове и я сумею проверить подлинность сказанных слов, но помешала Веркина соседка, которая крайне заинтересованным тоном спросила.

— Так может, она вовсе голой была? А мужикам просто неудобно было в этом тебе признаваться?

«А у нас в палате оказывается не одна сучка, а сразу две — сделала себе пометку я — И непонятно кто страшнее. Прямая и туповатая Верка, или её явно более хитрая и коварная подружка».

Потому как неизвестная запросто вела себя с любительницей выпить я сделала вывод, что они примерно одного возраста, а в следующую секунду и узнала её имя.

— Светка, врать не буду. Не знаю. Может, они действительно пожалели побитую девку. Какая-то слишком уж мужская у неё майка — согласилась Верка.