«Сейчас всё будет точно так же. Я ведь уже проснулась?» — пронеслось в голове.

Вдруг ручка, медленно и бесшумно опустилась, а затем кто-то попробовал открыть дверь.

— Держи — расслышала я едва заметный шёпот дяди Ярослава и он, отойдя на несколько метров с силой всадил плечом в дверь.

— Бам!

Желая провести проверку запирающего устройства, я не использовала телекинез, однако оно всё равно выдержало этот первый удар, чем здорово меня обрадовало.

«Этого достаточно» — поняла я и взглядом оттянула защёлку в сторону.

Не ожидавший подобного коварства дядя Ярослав вломился в комнату с ещё большим напором и яростью. Дверь тут же с грохотом врезалась в стену, а мужчина на полной скорости влетел в расставленные мной стулья и, с неменьшим шумом ударился об пол.

Грохот стоял сильный. Кто-то снизу даже зло выругался в адрес оборзевших пьянчуг, а баба Виталина, заметив, что я стою в дальнем конце комнаты с трубой в руке, включила свет, который ударил мне по глазам, заставляя их закрыть.

«Как я об этом не подумала» — пронеслась в голове паническая мысль.

Опасаясь, что родственнички воспользуются моей беспомощностью я в срочном порядке отправила в глаза энергию.

В это время дядя Ярослав, заметивший закрытые веки несмотря на то, что глотал ртом воздух, устремился ко мне и тут же подлетел под потолок, чтобы вновь грохнуться на пол. Оказалось, что травмированный глаз позволяет видеть ауру человека, даже с небольшими препятствиями.

Проанализировавшая изменение обстановки баба Виталина поспешила в свою комнату, дабы не получить на орехи. А её сын, зло сквернословя, поднимался на ноги. Желая его проучить, а не калечить, я отбросила прут в сторону, подхватила ремень и несколько раз саданула закричавшего мужчину по спине.

Дядя Ярослав попробовал ускользнуть и приблизиться ко мне, но вновь подлетел под потолок и получил ещё несколько ударов.

— Я убью тебя! Убью! — кричал он.

Я чувствовала его жгучую боль, стыд, ненависть, ярость, страх и вновь словно пьянела от этого коктейля и одновременно размышляла.

Одна часть меня — та, что была Олей до переноса, словно бы твердила: «Ну зачем я пришла к ним в дом и стала наводить свои порядки? Для чего пошла на конфликт? Может, надо было просто плыть по течению, а потом уйти? Он же меня ненавидит! Он же меня теперь убьёт!»

Вторая часть, более циничная, прагматичная и избавившаяся от розовых очков с ней не согласилась: «Нет! Так просто они бы от меня не отстали. Бабка Виталина лупила бы этим самым ремнём направо и налево. Заставила бы вылизать всю квартиру своими руками, убирать вонючий унитаз за этими алкашами, потом каждый день готовить, стирать и делать другую работу по дому. И деньги бы все отобрали. Не позволили бы купить телефон! А этот урод бы тоже меня лупил и продолжил попытки подложить под своих собутыльников!»